Сити, деньги и перо

Саня вздохнул и потянул из кармана служебный мобильник. Переговоры с руководством и впрямь оказались достаточно короткими. Судя по всему, Теплякову не только подтвердили ранее отданные распоряжения, но ещё и наорали вдогонку, чтоб не отвлекал высоких начальников неуместными уточнениями.

Саня завершил вызов, недоверчиво покрутил головой, а затем почесал затылок.

— Да уж, задачка! Зачем это нужно, ты мне, конечно же, не расскажешь?!

— Извини, — пожал я плечами. — Сам понимаешь, мы не развлекаться приехали.

Так что и секреты тут не совсем мои. Просто подстраховка никогда не бывает лишней. Прапора найдёшь какого-нибудь, чтоб по комплекции под описание подходил?

— Да я вот думаю, — ещё раз почесал затылок Саня. — Дело мутное, зачем прапора под монастырь подводить? Я сам переоденусь. А там разберёмся, как и что. Прапор будет нужен только до дверей, чтобы мы вышли спокойно.

— И кто-нибудь, чтобы вывел Андрея на служебную парковку, — добавил Мирон. — Причём быстро, не объясняя каждому встречному, что мы тут делаем.

— Это мелочи, — отмахнулся Тепляков. — На фоне той канители, которую вы затеяли, просто цветочки.

— Как скажешь, — хлопнул я себя ладонями по бёдрам. — Я озвучил тебе, что нам нужно, а дальше поступай, как решишь! В конце концов, это твой огород, мне здесь правила устанавливать не с руки.

Сейчас, наблюдая за хозяйской походкой своего однокашника, я лишний раз убедился, что всё сделал правильно. Он знал в аэропорту каждый закоулок, и скрытые от посторонних глаз течения закулисной деятельности давно уже стали для Сани всего лишь рутинной повседневностью.

Даже я, неоднократно бывавший в этом аэропорту по обе стороны от линии госграницы, и то периодически путался, пытаясь сориентироваться, через какие служебные лестницы он нас ведёт.

— Вот смотри, — наконец остановился и указал мне Саня на толпу людей за стеклом. — Пассажиры рейса из Парижа. Нужного человека видишь?

— Да вот же он, — первым сориентировался Мирон. — Как заказывали, в толстовке с капюшоном.

— Отлично! — заулыбался Тепляков и забубнил в небольшую переносную рацию. — Шестьсот первый, ответь четырнадцатому.

— На приёме! — немедленно отозвался из динамика хриплый голос.

— Светлые волосы, с меня ростом, голубая толстовка с капюшоном, — передавал Саня данные невидимому собеседнику. — Пусть девочки отправят его в четвертую кабинку. Данные человека помнишь?

— Обижаете, — протянул голос из рации. — Всё будет в ажуре.