Артур Рэйш. История первая. Когда темные боги шутят

— Посмотри, кстати, информацию насчет конфликтов среди прихожан, поищи какого-нибудь неудовлетворенного работой храма посетителя… безумного просителя, возжелавшего получить от Рода что-то несбыточное, но так и оставшегося ни с чем… может, отцу Нилу недавно угрожали? Или он с кем-то ссорился? Куда-то уезжал ненадолго, а вернулся уже с меткой?

— Вот только не надо меня учить, как делать мою работу! Неужели ты думаешь, я забыл, с чего начинается расследование убийства? Поверь, все это годами отработано и четко прописано в наших… 

Йен вдруг заметил, как именно я устроился в его кабинете, и взбеленился.

— Эй! А ну-ка, убери сапоги с моего стола! 

Я поморщился: сидеть в другой позе в кресле было неудобно. А стол Йена так удачно подвернулся под ноги, что менять их положение я совершенно не собирался. 

— Арт! Убери сейчас же! — повысил голос Йен, не дождавшись никакой реакции. — Слышишь?!

— Чем тебе не нравятся мои сапоги? — буркнул я, деловито перекладывая одну ногу на другую.

— Тем, что они ГРЯЗНЫЕ!

— Так давай, я их сниму?

Йен возмущенно замер, а потом осенил себя простым кругом[2].

— Избави меня боги от созерцания твоих нестиранных портянок… если не уберешь ноги, лишу премии!

Я заворчал, но угроза была серьезной. Поэтому пришлось открыть один глаз, смерить бессовестного тирана укоризненным взглядом, убедившись заодно, что его требование останется непреклонным. А потом опустить ноги на пол и без зазрения совести отгрести отвалившуюся от каблука лепуху глины под его же стол.

Нет, я, конечно, мог бы переночевать внизу, на хлипком и отчаянно скрипучем топчане в холле. Но, во-первых, это было несолидно (что я, бродяга какой, чтобы по углам ныкаться?), во-вторых, скучно (доводить Йена гораздо интереснее), а в-третьих, бесполезно: я гораздо лучше засыпаю не в тишине, а при звуковом сопровождении. И тембр голоса моего непосредственного начальника подходил для этих целей как нельзя лучше. Особенно, когда ему вторил мерный шум дождя за окном.

— Арт, твои манеры меня убивают, — бросив на меня уничижительный взгляд, заявил Йен.

Я широко, с подвыванием, зевнул.

— Главное, что они делают это быстро. Если бы ты мучился, я бы, наверное, этого не пережил.

— А не пошел бы ты… вниз, — вежливо послал меня в холл господин начальник Управления городского сыска. — Светает скоро, а у нас много работы, которую некому делать.

— И правда, — согласился я и, к удивлению Йена, послушно поднялся с кресла.