Артур Рэйш. История первая. Когда темные боги шутят

Нас ведь не зря зовут мастерами Смерти – мы у Нее на особом счету. А значит, Йен был прав: настоятеля все-таки убили. И Вейсу тут больше нечего делать.

– Что? – встревоженно подался вперед начальник УГС, когда я встряхнулся и, зажмурившись, помотал головой. – Арт, что ты увидел?!

– Забирай дело, старик наш, – хрипло велел я, надевая перчатки.

– Рэйш, ты сошел с ума! – чуть не задохнулся от возмущения Лардо.  

– Ты уверен? – нахмурился Йен, и я кивнул. – Тогда извини, Лардо – ты знаешь правила.

Господин заместитель начальника городской стражи тихо зарычал, собираясь продолжить бесполезный спор, но потом взглянул на мое уставшее лицо, выразительно скривился и раздраженно бросил:

– Мастер Артур Рэйш… как лицо, назначенное начальником городской стражи вести данное расследование, я обязан услышать официальное заявление специалиста по магии Смерти: готовы ли вы подтвердить, что имеете основания для принятия такого странного решения?

– Да, – сухо кивнул я.

– Хорошо. Тогда дело – ваше, – отступился Вейс и развернулся к выходу. – Но учтите:  покрывать вас, если ты ошибся, я не буду.

– Спасибо, Арт, – тихо обронил мой непосредственный начальник, когда раздраженный Лардо вместе со своим людьми покинул храм.

Я только фыркнул.

– За что? За то, что лишил тебя общества мягкой подушки и на всю ночь запер в храме с остывающим трупом какого-то старикашки?

– Я его знал, – еще тише ответил Йен, повторно сминая пальцами уже дважды пострадавшую от его непонятной нервозности шляпу.

Глава 2

Рабочий день, как я и предсказывал, закончился уже в сумерках — сыскари дотошно допросили прихожан, многие из которых оказались чрезмерно словоохотливыми; облазили весь храм сверху донизу, поговорили со жрецами, составили все необходимые протоколы, взяли показания у случайных свидетелей и, нагрузившись бумагами, вернулись в Управление.

Я, потратив целый вечер на написание обещанного рапорта, засиделся до темноты. 

По сложившейся традиции меня никто не дергал — знали, что ничего хорошего в ответ не услышат. Но я все равно закончил с писаниной лишь тогда, когда остальные уже разошлись по домам.