Артур Рэйш. История вторая. Шепот темной стороны

Избавила от неудобств и опасностей, связанных с «коридором». Открыла, можно сказать, глаза. К тому же, оказалось, что с ней можно договориться и даже управлять.  

Осталось только научиться правильно это делать.

Глава 7

В этот день я возвращался во Тьму еще несколько раз. Поначалу — чтобы забрать меч и посмотреть, как поведут себя нанесенные на лезвие знаки (тут, хвала Фолу, все оказалось в порядке). Затем — чтобы проверить, насколько хватит моей выносливости. И, наконец, чтобы засечь точное время пребывания во Тьме, для чего сначала пришлось вернуться в реальность и зажечь мерную свечу.

Тогда же обнаружилось, что усталость моего физического тела почти не проявляется на темной стороне. Стоило туда уйти, как ноги переставали наливаться свинцом, голова необъяснимым образом светлела, шум в ушах моментально проходил, и я снова становился бодр и полон сил, будто ничего не произошло. Более того, за весь срок моего пребывания во Тьме воск мерной свечи так и не расплавился до отмеченной риски.

А дрожащий на конце фитиля огненный язычок замирал, как примороженный, и не шевелился до тех пор, пока я не возвращался в обычный мир. 

Это явление было мне знакомо — мастер Этор не раз создавал во Тьме пространственно-временные карманы, где время текло иначе, чем в реальности, и загонял меня туда вместе с вооруженными мертвецами. Так, утверждал он, мы экономили его личное время. Однако если учителю приходилось прилагать для этого определенные усилия, то сейчас время останавливалось самопроизвольно.

Причем не только для меня, но и для второй свечи, которую я эксперимента ради перетащил на темную сторону. 

Обнаружив, что здесь огонь остается таким же неподвижным, как и снаружи, а его пламя практически не жжется, я вспомнил слова Нииро о невезучих магах, выходивших из Тьмы глубокими стариками, и попытался нащупать живчик на собственной шее. Ничего не нашел, чему, естественно, удивился. После этого проверил пульс. Приложил руку к левой стороне груди, прислушался и… спустя некоторое количество времени с удивительным спокойствием констатировал, что мое сердце тоже не бьется.

Что было особенно странным, поскольку чувствовал я себя при этом лучше, чем обычно, и не потерял ни способности двигаться, ни скорости, ни реакции. 

Любопытно, да?

Нет, с одной стороны это неплохо — стать раньше времени старой развалиной мне не грозило, да и другие последствия длительного пребывания во Тьме будут обходить меня стороной.