Хранитель

Тогда Рори, чуть шатаясь, уселся на ближайший стул и мог бы поклясться, что кто-то невидимый, уже сидевший на нем, недовольно заворчал. Репа выпала из ослабевших рук Рори. Голубой огонек выскочил и принялся носиться туда-сюда. Четырехлапый воробей вспорхнул и устроился на краю глиняного кувшина с высоким узким горлышком.

На плечо Рори легла почти невесомая ладонь.— Да ты сядь, сядь, дорогой. Сейчас пройдет. — В сказаниях ведьму всегда представляли старухой, но голос, который услышал Рори, принадлежал юной деве.

Домик ещё расплывался перед глазами, зато его хозяйку Рори сумел разглядеть как следует.

Над ним согнулась девица явно не из этих краёв. Все местные были дородными, вихрастыми, с мозолями на загорелых крепких руках. А ведьма… Тонкая, как молодая березка, с длинными шелковыми волосами цвета дёгтя, она рассматривала гостя со смешинками в чёрных глазах. Рори открыл было рот, чтобы удивиться — не ровен час он ошибся, забрёл не туда, но ведьма приложила палец к губам, приказав молчать.— Я такая, какой ты хочешь меня видеть. Но не болтай попусту. Ты задашь мне три вопроса, и я тебе три. Ты ответишь мне, но и сам себе.

Рори кивнул. Ведьма подобрала репу и протянула кружку, из которой поднимался пар.

— Выпей. Тебе станет лучше, — сказала она, и Рори отчего-то послушался.

Питьё оказалось на вкус как отборный эль, — такой Рори пробовал только на ярмарке — но было горячим, хоть и не обжигало вовсе. Когда эль упал в желудок, Рори тотчас вспомнил, как оказался в этой переделке: и странный туман, и попойку с приятелями, и нарушенный гейс.

— Где я?

Ведьма улыбнулась.

— На изнанке сущего. Всяк смотрит, но не всяк узрит. — Она обвела дом рукой. — В такие дни, как этот, наделённые особой силой, полотно сущего истончается, и тайное становится явным.

На лице Рори в пляшущих отблесках огня отразились все сомнения. Он замер с открытым ртом, медленно осмотрелся — таверна была всё той же, — поднял к глазам свои руки, словно они могли измениться, еще раз взглянул на ведьму.

— Я умер?

— Ни то, ни сё.

Тебе решать.

Вдруг Рори осенило.

— Что будет, если… — он поморщился, вспоминая слова клурикона. — Не зашить полотно?

Ведьма тяжело вздохнула, но всё же ответила:

— Те души, что ты видел в лесу, не смогут обрести покой, вернуться туда, где должно быть душам, — в междумирье — хоть и не все они стремятся. Привычный мир поглотит туман, пожрав всё человеческое, что только сможет. Миры сольются, и вскоре исчезнут вовсе.

— А… — начал Рори, но ведьма снова его прервала.