Цикл Мир

Когда они зашли в порт, Ролло единственный с «голландца» ушел на берег, а когда вернулся, молча вручил девушке продукты и несколько книг с рецептами, в которые она погрузилась с головой, чтобы не думать и не вспоминать прошлое.

Затем она приспособилась использовать песочные часы.

Песчинки в стеклянной колбе тонкой струйкой сползали вниз. Вода булькала в чане. Специи сыпались разноцветным дождем. Рис становился желтым, как ее пальцы. Барбарис выпрыгивал на поверхность, точно рыбка. Анис качался на пузырях, будто лодочка.

– Неплохо, сирена, очень неплохо! – сказал Ролло, пробуя суп с «морскими гадами» – так он называл осьминогов, кальмаров и креветки. – Даже отлично! Как у тебя так получилось за небольшой срок? Очень вкусно, – говорил он, накладывая вторую порцию. – Можно смело выдавать тебя замуж!

Из руки девушки выпала ложка, со звоном ударившаяся о тарелку.

– Извини, извини, – сказал Ролло, подходя к ней, – я не хотел. Ты как призрак, я постоянно забываю, что ты все помнишь и чувствуешь. Проклятия-то чаще всего забирают именно эти стороны жизни.

Она кивнула, делая глубокий вдох. Память и чувства. Сирин поступили жестоко, сохранив их. И она жила с ними, гладя и лелея, плача, что все ушло, радуясь, что все было.

Дни сменялись ночами.

Волны – полным штилем.

Яркое солнце – дождем.

Голубое небо – черным.

Шторм налетел внезапно. Тяжелые темные тучи наползли на солнце. Огромные волны накрывали корабль, стараясь утащить на дно. Вначале белый огонек появился на носу корабля. Затем на мачтах. Затем весь корабль замерцал от «светлячков», облепивших его, точно пчелы улей, вызывая у Ролло раздражение.

Находясь внутри корабля, Зеленовласка услышала, как о стены что-то настойчиво бьется. Раздался вой, за которым последовал скрежет, точно чудовище точило свои когти или пыталось разодрать обшивку корабля.

Сердце замерло от ужаса. Сирены же спали так, словно ничего не происходило, в то время как девушка испугалась, что сейчас нечто неведомое вырвет доски…

Страх выгнал ее из темной каюты, заставил подняться по лестнице и открыть дверь. Дневной свет ударил в глаза. Она замерла, жмурясь от неприятных ощущений, сопровождаемых мурашками по коже, когда палубу окатила волна.