Шёпот мёртвых

Все же можно было хотя бы подготовиться к таким забегам. Ему пришлось преодолеть пару кварталов, пока он добежал до источника того самого звука. К счастью, вампир и перевертыш далеко не ушли. По крайней мере, Тодор смог до них добежать. Но открывшаяся картина ему совершенно не понравилась.

Он-то надеялся лицезреть поверженного пожирателя и стоящего над ним оборотня с пистолетом наперевес. Вот только как-то все обернулось иначе.

Нутли стоял у одного из поворотов, будто собирался в любой момент сорваться с места и отправиться куда подальше от своих преследователей.

У него была поднята одна рука, из ладони тянулась едва заметная в полумраке переулка нить.

Китлали уже перепугался, что это какая-то магия пожирателей, потому что никогда не видел ничего подобного у вампиров, особенно энергетических. Но что-то в этой нити было особенным.

Нутли при этом улыбался и смотрел на стоящего в паре шагов от него Эзтли так, будто видел слугу, обернувшего чан с помоями себе на голову. Он больше веселился, чем опасался детектива.

А тот и не двигался. Он замер, опустив голову на грудь, и выглядел так, что у Тодора закрадывались плохие мысли. Будет неприятно, если Беро поставит и на Эзтли метку. Тогда у самого Китлали появятся большие проблемы. Хотя бы с тем, что навряд ли кто-то еще согласится работать со своенравным патологоанатомом в поле, а Умеа уже стал немного своим за эти дни их похождений по территории темных.

Но все равно что-то было не так.

– Ты как раз вовремя, Тодор, – весело бросил Нутли, сжимая раскрытую ладонь и притягивая ту самую нить.

Эзтли в этот момент поднял голову и шагнул в сторону к вампиру, а Китлали пробрала дрожь. Совсем недавно, когда они узнали о двух трупах на территории темных, они с детективом отправились по улочкам в сторону переулка с мертвецами. И тогда Эзтли пошел вперед, высвободив внутри себя зверя и ориентируясь на нюх. В тот момент его глаза горели желтым, а тело покрыла жесткая шерсть, как и подобает во время почти полного обращения перевертыша. Но сейчас глаза детектива горели красным.

Тодор знал, что это значит.

Когда-то в детстве, когда маленький хранитель был еще маленьким даже по меркам своей расы, дед рассказывал ему байку про старых вампиров и оборотней. Тодору тогда было интересно узнать, почему дети ночи и звери терпеть друг друга не могли. И даже через столько лет никак не успокоили своей вражды. Сменялись века, появлялись новые виды, но ненависть оставалась одной. Даже в храме они не могли находиться вместе.