Шёпот мёртвых

Он взглянул уже осознанно на хранителя, перевел взгляд на все еще смеющегося вампира и наконец-то встал.

– Вы арестованы по обвинению в убийстве более пяти существ, найденных на нейтральной территории, - заговор Эзтли, доставая из заднего кармана наручники.

И вот если Китлали Беро ни капли не боялся, только стушевался из-за напоминания о пожирателях, то на детектива он отреагировал вполне себе явно. Толкнув стоящего неподалеку вампира в сторону идущего к нему Эзтли, Нутли сорвался с места.

Можно было этого ожидать, все же пожиратель оставался все таким же мальчишкой, только едва вышедшем из возраста становления вампиром.

Детектив чертыхнулся, откинул переполошившегося вампира в сторону и побежал за Нутли, а Тодору оставалось только смотреть вслед этим двоим. В отличие от них, он не отличался такой уж хорошей прытью. Да что уж там, несмотря на хоть какую-никакую силу хранителя, которая позволяла таскать тяжеленные тела мертвых орков, бегать быстро тот явно не мог.

Но проблемой стало и то, что все вокруг вдруг вспомнили, что они как раз вампиры. Поднялся шум и крики из-за появления в баре перевертыша, хотя сам виновник всего шума уже вылетел из бара и бежал где-то в темноте незнакомых улиц за пожирателем. Хотя покричать вампиры всегда любили. Тут же заявился охранник, пытаясь понять, что случилось, начал оглядываться и пытаться утихомирить разбушевавшихся посетителей. В этот момент Тодор и понял, что и ему пора бежать. Хотя как теперь догнать куда-то ускакавших Эзтли с Нутли он не знал.

– Увидимся, Митали! – махнул он рукой своему знакомому.

– Надеюсь, что нет, – еще услышал он, когда подскочил с места и побежал через узкий коридор бара на улицу.

К счастью, долго искать сорвавшихся с места существ ему не пришлось. Выбежав к перепуганным вампирам на тротуар, Тодор услышал вполне себе знакомый рык перевертыша со стороны переулка, уходящего куда-то вглубь территории темных. Этого как раз и хватило, чтобы отправиться туда и самому, в надежде, что никто из тех двоих никого еще не убил.

Тело Китлали было ни капли не спортивным. Он давно забросил попытки хоть как-то преуспеть в этом, от того вечно страдал, пытаясь добежать до отъезжающего автобуса или успеть вовремя на работу. Конечно, руки не потеряли силу, он продолжал перекладывать трупы, а от этого как хранитель он продолжал быть все таким же.

Но сейчас он пару раз в мыслях накричал на себя за такую безалаберность.