Шёпот мёртвых

Эти слова он давно позабыл, едва ли не выдрав их из своего сердца и выкинув вместе с клятвами хранителя. Было непривычно слышать их через столько лет, сидя на холодной скамейке рядом с тем, кто никак не был связан с его прошлым.

– Откуда ты знаешь это? – Тодор выпрямился, чтобы взглянуть на сидящего рядом детектива, а тот только улыбался. Он был похож на взъерошенного воробья в своей легкой кофте и с поднявшейся до ушей шерстью.

– Может, я и простой перевертыш, но наша семья имела связи с хранителями.

Китлали судорожно выдохнул, ощущая, как комок где-то в груди разрастается и сжимает сердце.

Эти слова произносили почти каждый день перед началом работы храма и каждый вечер после закрытия дверей.

«Но Смерть никогда не ходит одна. Рядом с ней продолжает идти Жизнь,» – раздался в голове ненавистный голос. Тодор будто снова оказался заперт в огромном храме, чьи пики уходили куда-то в небо. Пусть старое здание ветрам было непокорно, но молодой хранитель в нем всегда замерзал

– Жизнь есть в каждом и после завершения пути в нашем мире, – насмешливо произнес Эзтли, будто зная, какую бездну открывал в душе у сидящего рядом.

– Заткнись, – прошипел Тодор, сжимая кулаки и пытаясь хоть как-то сдержаться, чтобы не развернуться к детективу и не перейти от своего любимого издевательства словами к ударам.

Но Эзтли и не собирался молчать. Его голос медленным ядом вновь проникал в сердце Китлали:

– Жизнь будет струиться в каждом, пока есть воспоминания и есть Свет.

Тодор вскочил на ноги и сам не заметил, как схватил детектива за грудки, поднимая его над скамейкой будто пушинку.

Зря говорят, что хранители не имеют сил, только возятся с трупами, да оживляют чужие тела. Те, кто были с ними знакомы чуть больше, знали, сколько на самом деле те прятали под своей личиной.

– Вот так намного лучше, – заулыбался Эзтли, с легкостью отдирая от себя ошарашенного Тодора и отходя от него на шаг. – Прекращай себя жалеть. У нас трупы в морге и псих, что запирает чужие души в телах жертв.

Хочешь что-то сделать? Помоги мне его поймать!

Тодор тяжело дышал, ощущая не то злость, не то благодарность. Куртка детектива валялась на снегу у ног хранителя, позабытая и ненужная. Китлали чувствовал, как жар протекает по его телу, будто передался от горячего тела детектива. Но безысходности, накрывшей его совсем недавно, уже не было. Холодный воздух все также опалял легкие, где-то на задворках сознания теплилась мысль, что он и правда что-то может сделать.