Шёпот мёртвых

Что-то сразу изменилось в лице детектива, будто Китлали умудрился ударить его прямо в больное место. Но теперь этот вопрос стал еще занимательнее.

– Только не говори, что просто баек про метки наслушался?

Китлали за свою работу, да и вообще по жизни хранителем видел многих, кто опасался трупов или каких-то отклонений в них лишь из-за своих предубеждений. Тодор не очень пытался их переубедить, просто просил держаться подальше от его морга. Но он даже не представлял, что Эзтли как раз может быть таким, если уж вспоминать про его связь со служителями храма.

– Ну? – не выдержал Тодор молчания, повисшего в комнате. Он многое мог понять, но сейчас разбираться с этим не очень хотел. У него была куда более важная задача – узнать, что делать дальше, раз уж они влезли во всю эту кашу с пожирателем. – Нечего сказать?

Детектив тяжело вздохнул и провел ладонью по лицу, будто пытался согнать с себя мысли. Тодор продолжал терпеливо ждать, надеясь, что ответ на свой вопрос он получит раньше, чем в двери войдет кто-то из семьи и придется бежать из храма так же, как он когда-то это сделал.

Но прошла минута, другая, а Эзтли продолжал молчать, упираясь взглядом в свои колени. Китлали даже не представлял, что творилось у него в голове и почему вдруг этот вопрос привел детектива в такой ступор.

– Умеа, это уже не смешно. Что не так? Мы, конечно, поймаем этого полоумного вскоре, но меня твое поведение слегка настораживает.

Тодор пытался улыбаться, быть как можно более дружелюбным, но как-то это его не сильно устраивало.

Что он будет делать, если детектив и правда себе надумал чего веселого про трупы и метку? Вроде, поговаривали, что Эзтли вовсе недолюбливал трупы. Он даже не оставался на местах преступлений, где работали судмедэксперты.

– Запах, – все же раздался голос детектива, от чего в почти звенящей тишине комнаты этот звук прекратился в набат колокола.

Тодор вздрогнул, переводя взгляд снова на Эзтли. Перевертыш был похож на взъерошенного пса, готового в любую секунду встряхнуться, пытаясь избавиться от капель прилипшей к нему воды.

Китлали не очень представлял, как к этому пришел разговор, но он подался вперед и сощурил глаза.

– То есть запах? Я понимаю, что ты зверь, но каким боком это здесь? Ты же полицейский! Чего только не нюхал! А уж про жизнь в храме и вовсе молчу! Там же крематорий работает почти постоянно!

Эзтли даже как-то сжался. Тодору отчасти стало его жаль.