Грайзбург. Сон разума

Город и его хозяин хорошо знают души людей. Для каждого они находят цель, ради которой он согласится рискнуть даже собственной жизнью.

Соколов непонимающе мотнул головой:

– Подожди. Если Алексу так нужно, чтобы шар вынесли в реальность, тогда почему его так сложно достать? Зачем нужна карта сокровищ и все эти ухищрения, риски?

– Потому же, почему священный Грааль нельзя купить в обычной посудной лавке, – проворчал бомж. – Человеческая психика так устроена, что мы не поверим в чудо, если оно ничего не будет стоить.

Марк закусил губу. Слова Бродяжника звучали логично, правильно. Но они порождали в голове целый ворох неразрешимых вопросов. Что если Бродяжник ошибался? Как узнать? Мог ли Марк рискнуть целостностью мира ради спасения Сашки? Способен ли он отказаться от брата из-за сомнительной опасности? Некстати вспомнилась Горгона и ее безжалостная решимость – вот уж кто не сомневаясь шел к своей цели.

– Ты говорил об этом Горгоне?

Бродяжник угрюмо кивнул. Наконец-то оторвал взгляд от чашки и направил его в окно.

– Говорил. Она ведь не так давно появилась в Грайзбурге. Всего какой-то год. И поначалу слушала меня. Да и сама не особо рвалась к золотому шару. Ей был интересен город сам по себе. Она гуляла по нему, черпала вдохновение для своих картин и комиксов.

Марк проследил за его взглядом и тут же узнал Женю, что целеустремленно хромала по улице. 

– Мне нужно с ней поговорить, – Соколов вскочил из-за стола.

– Она тебя не послушает, – предупредил Бродяжник. – Влюбленная дура.

Но Марк сделал вид, что не услышал его последних слов. Он уже выскочил за дверь, перебежал дорогу. Догнать хромую девушку не составило бы труда, но Соколов вовремя заметил автомобиль, останавливающийся прямо напротив Евгении.

Горгона тоже остановилась, зябко повела плечами, напряженно глядя на серебристый седан, припарковавшийся у ее ног. И тут же тепло улыбнулась, когда из машины к ней вышел высокий блондин в светлом костюме. Чтобы поцеловать его, Жене пришлось приподняться на цыпочки. Что, наверняка, было непросто сделать тому, кто ходил с помощью трости.