Грайзбург. Сон разума

Маргарита видела этот пейзаж уже бессчетное количество раз, но неизменно открывала в нем новые краски, новые образы, новый повод восторгаться совершенством мира. Ей хотелось верить, что Михаэль, наблюдавший закат в сотни раз чаще, чем кто-либо из ныне живущих на земле, все еще находил в нем красоту и успокоение так же, как и она.

Вздохнув, она оторвала взгляд от окна и отворила дверь в кабинет. Пейзаж здесь несколько отличался от того, что она только что наблюдала в коридоре. В красках заката этой части неба преобладали густые фиолетовые волны.

Золота было меньше, но тем резче оно выделялось на темнеющем небе, словно прорезая его, сражаясь с ним, до последнего луча не сдаваясь тьме. В свете этого воинственного золота четко вырисовывался силуэт Михаэля. Сквозь косые лучи заходящего солнца он смотрел на город. Почти не щурясь.

– Добрый вечер, Михаэль Александрович, – Маргарита заставила себя подать голос, хотя была готова простоять у двери хоть всю ночь.

Просто стоять и смотреть на разворот массивных плеч, на серебро висков, на благородный профиль.

Любоваться своим кумиром, своим ангелом.

– Проходи, Марго, – все-таки отозвался глава корпорации после краткого молчания. – Как поживает наш объект? 

– Стабильно, – машинально ответила Маргарита и тут же исправилась. – В смысле, хорошо. За последнюю неделю несанкционированной активности с его стороны не наблюдалось.

– А что насчет санкционированной?

– Там так же все благополучно. Я постепенно снижаю индивидуальную дозировку препарата, чтобы не возникло привыкания, как у остальных.

– И что? Никаких сбоев при погружении? – Михаэль говорил спокойно, но пальцы его все плотнее и плотнее сжимались в кулак.

Маргарита заметила это лишь сейчас и запоздало испугалась. Промедлила с ответом.

– Были какие-то проблемы при погружении? – повторил Михаэль вопрос.

– Нет… не было.

Михаэль прикрыл глаза и очень медленно разжал пальцы.

– Вы уже подготовили отчет по анализам нашего объекта? Удалось наконец-то определить группу? – его голос звучал холодно и, кажется, чуть раздраженно.

В животе у Маргариты что-то неприятно сжалось. Что-то похожее на страх. Она почувствовала себя маленькой девочкой, которая не знает, чем провинилась на этот раз, но зато точно знает, что наказание неизбежно. Тонкие пальцы до хруста стиснули папку для бумаг. 

– Да, – неуверенно ответила она. – Но я хотела бы перепроверить…

– Вы уже перепроверяли. И, насколько мне известно, результат остался прежним.