Грайзбург. Сон разума

– Но и хозяев локаций, тех самых биг-боссов. Правда я слышал, что их уже сейчас можно расстрелять, особенно если всей бригадой за раз. Но, насколько я понял, подобную инициативу не одобряют сверху.  

– А биг-боссы есть абсолютно в каждой локации? – спросил Марк, не отрывая взгляда от горизонта.

– Не, далеко не в каждой. В учебках их нет, например.

– Ты уверен? 

– А? – Денис отследил его взгляд, увидел тоже самое и со щелчком захлопнул челюсть. 

– Мне не нравится эта машина, – сообщил Марк очевидное.

Дэн сначала только кивнул, но потом добавил:

– Как-то это подозрительно похоже на Кристину.

– Вот тебе и общий культурный пласт.

Точка на горизонте росла все быстрее и уже обрела вполне узнаваемые очертания мощной черной машины с хромированным бампером. Она двигалась в их сторону в абсолютной тишине. Наверное, именно эта тишина, помноженная на невероятную скорость движения, не позволяла зародиться даже крохотной надежде на то, что автомобиль просто проедет мимо.

– Готовься, Орел, – Марк передернул затвор на своем игрушечном автомате. – Принять свой «game over» достойно.

– Может быть, мы успеем проснуться до того, как она сюда доедет? – Денис нехотя повторил движение Марка, хотя в этом не было особой нужды. – Медик заметит, что у нас адреналин из ушей льется и вытащит.

– У меня из ушей ничего не льется, – отрезал Марк.

Он в самом деле был уверен, что начнет стрелять, как только машина подъедет достаточно близко.

Он бежал не чуя ног, не слыша собственного крика, не помня себя. Как бежал уже однажды точно по этому же полю, бездумно петляя между одинаковых деревьев. Только тогда за спиной мчалось целых три машины, а над головой стрекотал вертолет.

– Сашка, беги! – выкрикнул Марк, вскакивая на кресле и до упора вдавливая гашетку джойстика.

Ответом ему был саркастический смех медика и облегченный – Дениса. 

Глава 8

««А потом она проснулась и поняла, что это был только сон…» Чуть ли не самый плохой конец, какой только можно придумать».

Терри Пратчетт. «Маленький свободный народец».

Город тонул в пурпурно-золотистой дымке заката.