ТРИ ЗВЕРЯ. Сказки Межмирья

Старший смотрел на чудовищ, отец смотрел на сына, и оба они не замечали, как крайний из детей медленно отступал прочь, во тьму. У него почти получилось ускользнуть, но нога во тьме зацепилась за что-то. И это что-то опрокинулось с оглушительным металлическим лязгом.

Отец и сын обернулись.

– Отступник, – зашипел Темный Бог. – Ослушник. 

«Беги!» – хотел закричать старший принц, но ужас перехватил горло стальной рукой. Он мог лишь наблюдать за тем, как Владыка приблизился к юноше, замершему на границе света и тьмы, как поднял с земли черный меч.

Взвесил его в руке и ухмыльнулся.

– Не было бы счастья, да несчастье помогло. Этот клинок считался безвозвратно утерянным так давно, что многие перестали верить в его существование. А теперь он сам пришел в наши руки. Что это – если не знак?

  Старший принц молчал. В горле царапались молитвы о милости и спасении единственного оставшегося у него брата. Но кому молиться, если твой отец и есть твой бог?

– Однако, – продолжал размышлять Владыка. – Такому редкому мечу и ножны нужны под стать.

 

– Слушай же меня, сын мой. Вот они, слуги твои, верные гончие – не твари и не звери, не демоны и не боги, не живые и не мертвые. Хотел я, чтобы было их тринадцать, но двенадцать – тоже неплохое число. Вместе с ними, дарую тебе поводья, плетенные серебром. Смотри, не упусти из рук – без них твои слуги тебе не подчинятся, обернутся против тебя. А так же вручаю тебе меч волшебный. А с ним и надежные ножны.

Сказав это, расхохотался Темный Бог, обернулся нетопырем, да и улетел вон из пещеры.

Глава 10

Свекла, помидоры, картошка, мясо, лук. Сметана еще. Что же она забыла? 

Марина перебирала в уме список покупок, силясь вспомнить бабушкин рецепт свекольника. Очень не хотелось обнаружить дома, что все-таки что-то упустила, заново бежать в магазин и нарушать тем самым ход ритуала, прерывать кухонное таинство. Такое сложное блюдо могло не простить пренебрежительного к себе отношения. 

Идеей накормить Максима самым вкусным супом в мире Марина загорелась еще с прошлого вечера.

Когда с умилением наблюдала, с каким удовольствием Макс уплетал банальную яичницу. Вообще, в еде он оказался весьма непритязательным и благодарным. Что парадоксальным образом будило в Марине желание кормить его самыми разнообразными вкусностями и открывало в ней новые кулинарные таланты. Она вполне допускала, что подобным образом реализует на Максиме свой материнский инстинкт, но остановиться не могла и не хотела.