ТРИ ЗВЕРЯ. Сказки Межмирья

– Угадала? – весело прищурилась Марта.

– Да… – шепнула Марина.

Это была ее самая-самая любимая каша. Бабушка часто ее готовила, и у нее она получалась необычайно воздушной и сытной. А облепиховый чай – вкус счастливого детства и семейного уюта. 

– Спасибо. Но… как?

– Я же говорю, она волшебница, – усмехнулся Влад.

Марта только смешливо фыркнула. И вернулась к своим делам.

Марина погрузила ложку в гречку так, словно все еще не до конца верила в ее материальность. Но еда была самая настоящая. 

Всеволод уже приступил к трапезе.

Марина посмотрела на то, как аккуратно он пользовался ножом и вилкой. Абсолютно не к месту вспомнила какую-то журнальную чушь о том, что строить с человеком жизнь нужно только если тебе нравится, как он ест. Стоило признать, что ей нравилось во Владе абсолютно все. И это тоже. Но Марина отказалась об этом думать. А уж тем более мечтать.

– Так почему вы не расстанетесь? – спросила она, чтобы занять голову другими мыслями.

Тут же отругала себя последними словами.

Ну что за бестактность?

– Я не могу. По-моему, слишком жестоко выгонять птицу из золотой клетки, если сам же ее туда заманил. А Линда не собирается улетать. Ее по-прежнему все устраивает.

– А ты ее… любишь? Все еще…

Всеволод оторвал взгляд от тарелки и устремил его в заоконную даль.

– Трудно сказать. Теперь уже трудно. Мне кажется, я уже привык обходиться без тепла. А вскоре, как она – разучусь любить.

А Марины защемило в сердце и снова защипало в носу. 

– Я снова тебя расстроил, – повинился Всеволод.

– Прости. Ну, что за чудовище, все о себе да о себе…

– Ты не чудовище! – вспыхнула Марина. 

– Тише, – шепнул Влад. – Не нужно принимать меня так близко к сердцу.

Ближе уже некуда.

– Ты не чудовище, – повторила Марина.

– Спасибо. Мне приятно, что такая девушка как ты, верит в меня.

Марине очень хотелось спросить – какая она? Но поняла, что это прозвучит слишком кокетливо и промолчала.

– Удивительная и прекрасная, – ответил Влад на незаданный вопрос.

– Как жаль, что я не встретил тебя раньше.

Оглушенная биением собственного сердца, Марина не смогла ответить.

– Я уже успел пообещать весь мир другой. Но, я был бы счастлив, если бы мы смогли стать друзьями, – закончил Всеволод.

В груди начала зарождаться острая, черная звезда боли. Но Марина послушно кивнула и даже смогла растянуть губы в улыбке. 

– Конечно.

Она не могла отказать тому, кто выложил перед ней душу – свое стылое одиночество и тоску.