ТРИ ЗВЕРЯ. Сказки Межмирья

А если искра попадет в глаз, то конечно будет больно – угольком-то под веко – но когда проморгается, то сквозь рыжину путник увидит мир полный открытых дорог и нехоженых тайных троп. 

– И что? – спросила тварь, подняв тяжелую узкую морду, пропуская ветер сквозь костистые ноздри. – Ни одна искра не погасла?

– Гасли, конечно. Всякое бывало. То об черные шоры разобьется, которые вокруг глаз оборону держат. То натолкнется на руки, что по локоть в крови, да от сырости тут же зашипит и почернеет. То вместо сердца найдет часовой механизм и осядет там ржавчиной.

– Когда-нибудь все погаснут, – ощерилась тварь. И синюшная гниль побежала от кровавой пасти глубже, обнажая кожу из-под клочьев грязно-белой шерсти.

Черный вздрогнул и недобро посмотрел на цепь.

– Теперь я вижу, что ты пробыл здесь слишком долго. Две вечности…

– И никогда, – напомнила тварь. 

Черный кивнул.

– Белый бы никогда не сказал то, что говорит тварь.

– Золотое сердце нельзя разорвать на искры, – напомнил Зверь, когда-то называвшийся Белым.

– Я помню. Но его можно взрастить до размера Океана. И тогда каждому в нем найдется место. Хватит разлеживаться, вставай.

– Не могу, – сказала тварь. – Цепь уже слишком коротка. А сердце Он так и не выбросил.

– Не выбросил, – кивнул Черный. – Но у меня есть кое-что, что поможет тебе, пока ты не найдешь того, кто бросил тебя.

– Зачем мне искать его?

– Чтобы я смог вырвать ему сердце и отдать тебе, взамен потерянного.

– Помню. Мне не понравилось. Чужое сердце долго приживается.

– Зато меньше болит, чем потерявшее свет Золотое, – парировал Черный и рванул мощными зубами звенья цепи.

Тварь немедленно взвилась на лапы и клацнула пастью. Черный не стал уклоняться. Гнилые зубы твари вспороли кожу на плече. На серую землю хлынула черная кровь, тут же исходя паром.

– Пей, – глухо скомандовал Черный, не выпуская цепь из пасти.

Тварь припала к черной луже, залакала. Замелькал пурпурный длинный язык, ловя малейшие капли добровольной жертвы. Тяжело заходили обтянутые бледной кожей бока, с просвечивающими ребрами.

Пустошь пила вместе с тварью – Черный слабел. Но ему еще хватило сил для рывка. Ржавые звенья напряглись и лопнули с жалобным стоном, канувшим в Бездну вместе с обрывком цепи. Белый облизнул испачканную пасть и глянул на младшего почерневшими глазами.