Наследник Исчадья

Почему же я не обратил на это внимание, зациклившись на мысли, что парень не выше красного? Такой всплеск о многом говорит, можно было бы обойтись без обряда…

- Я понимаю, - он кивнул и с трудом поднялся.

- Так. Погоди. Ограничитель ты получил после всплеска?

- До. Кажется, Вердериан думал, что у меня нет магии.

Точно, он же об этом уже говорил, а я снова пропустил мимо ушей. Уж слишком невероятно это прозвучало. Но иначе и быть не могло, если бы всплеск произошел до нанесения ограничителя, с этим бы точно повременили.

И теперь у меня не нашлось слов – по крайней мере приличных. И мне следовало обо всем этом подумать, желательно в одиночестве.

- Знаешь, на сегодня стоит закончить с магией, - решил я. – Тебе стоит подлечить повреждения и еще раз хорошенько подумать, надо ли оно тебе. Если надумаешь – завтра приходи в мой кабинет.

- Я не передумаю, - упрямо ответил он. – Спасибо.

- Что ж, тогда увидимся завтра, Дейнар.

- Называйте меня, пожалуйста, Дэн. Я не привык к имени Дейнар.

Уже открыв рот, чтобы произнести отповедь – к настоящему имени все равно придется привыкать, - я увидел во взгляде мальчишки тоску.

И решил обойтись без резких слов. Старое имя ассоциировалось у него с безопасной спокойной жизнью, в отличие от нового. Он и не хочет к нему привыкать, как и к этой своей новой жизни, где у него никаких перспектив.

- Хорошо, Дейн, - я пошел на компромисс.

Все равно ведь придется смириться.

- До свидания, - вежливо попрощался мальчишка, не пытаясь возразить против такого имени.

На прощание я всунул ему тюбик с мазью и пожелал поскорее поправиться, а сам отправился к себе в кабинет.

Мне предстояло о многом подумать.

3. Дейнар Суотерри

Дэн всегда был беспроблемным ребенком. Другие дети его не трогали – знали, что даст сдачи, а воспитатели не выделяли из толпы, потому что он сам старался не выделяться. Он вел тихую спокойную жизнь воспитанника детского дома, а затем в один далеко не прекрасный день все изменилось.

Хотя, казалось бы, ничто не предвещало…

В детдоме никто не знал настоящей даты его рождения, поэтому вели отчет со дня его поступления.

Темная история – шептались по углам сердобольные воспитательницы, и, хотя никто ему не рассказывал, Дэн по крупицам собрал подробности.

Терпения ему всегда было не занимать.

Дэна обнаружили на крыльце детдома, примерно годовалого, хорошо одетого, с запиской, в которой значилось только имя. Камеры наблюдения в тот день сбоили, поэтому кто его оставил, никто не видел.