Наследник Исчадья

Снова вонь горелой плоти, от которой к горлу подступает тошнота, руки мальчишки будто объяты багровым пламенем, плавящим тело до костей, а над определителем вспыхивает большая руна, наливающаяся цветом.

Красный почти мгновенно переходит в оранжевый, который стремительно желтеет, быстро наливаясь зеленью, переходящую в яркий голубой, на глазах темнеющий – до синего, затем фиолетового… Руна почернела и застыла.

Со стоном мальчишка повалился на пол, сворачиваясь в позу эмбриона, и мне даже представить трудно, какую он сейчас испытывает боль.

Охладить горящую кожу, затем – мазь. Хотя я не уверен, что это поможет при таких повреждениях.

Мне показалось, Дейнар потерял сознание от болевого шока, но спустя пару минут после моих манипуляций он открыл глаза, все еще страдальчески морщась. И первым делом взглянул на руну.

- И что это значит? – голос парня прозвучал слабо.

Я сглотнул.

- Ты – черный маг.

Он как-то странно скривился и пробормотал:

- Этого еще не хватало. У вас что, черная магия под запретом? Меня поэтому осудили?

- Какая черная магия? – я не понял, что он имел в виду. – Сама магия по цветам не делится, только ее уровни. От самого слабого красного к фиолетовому. За фиолетовым следует черный уровень, сейчас в провинциях только один маг такого уровня - Вердериан.

- И, выходит, я? – удивился Дейнар.

- Вердериан – уже обученный маг, - обреченно возразил я.

- И что?

- После обучения маг поднимается минимум на один уровень. Ты мог стать первым за несколько столетий белым магом.

- Мог?

- С ограничителем ты магичить не сможешь.

Дейнар нахмурился и покачал головой:

- Но я в подобном обряде точно не участвовал.

Я взглянул на него удивленно и вдруг понял.

- Думаешь, Вердериан конкуренции испугался?

- Разве что он мог узнать об этом как-то иначе, - Дейнар вздохнул и поморщился.

У него была странная привычка говорить неожиданные вещи как итог размышлений, процесс которых он не озвучивал. Однако я снова его понял.

- Как бы то ни было, твой уровень магии узнать следовало, без этого трудно обучать.

Я вдруг вспомнил его слова, которые пропустил мимо ушей. При первом его всплеске тюрьма едва устояла… поэтому он тут.