Город ненужных вещей

Слишком сумасбродной была вся Ваша жизнь. Вы не виноваты, и я это понимаю. Мои родители не ошиблись, мы не созданы друг для друга, и следует радоваться, что это выяснилось не слишком поздно. Не пытайтесь увидеться со мной…

Я оторвался от письма. Нет, на этом всё не закончилось. Память решила открыть мне многое из болезненного прошлого. Когда известность нежданно-негаданно пришла ко мне, вместе с ней попыталась прийти и Руфь. Однажды вечером она зашла ко мне в номер «Метрополя» и попыталась убедить в своей любви.

– …А теперь, твоя мамаша хочет, чтобы ты вышла за меня, – я не спрашивал, я утверждал.

– Возражать она не станет, – произнесла Руфь.

– Она считает, что я достоин тебя?

Руфь кивнула.

– А ведь я совсем не изменился, с тех пор как она разорвала нашу помолвку, – горькие мысли становились словами. – Я тот же самый Мартин. Я не стал искать службу. И не буду искать. Я ничуть не изменился, хотя почему-то другие стали очень высоко ценить меня.

– Ты разбиваешь мне сердце, – тихо вымолвила Руфь. – Ты ведь знаешь, я люблю тебя, и я здесь оттого, что люблю тебя.

– Боюсь, ты не уловила мою мысль, – мой голос звучал с небывалой мягкостью. – Меня интересует, как же так получилось, что теперь ты любишь меня гораздо сильнее, чем прежде, когда твоей любви хватило лишь на то, чтобы мне отказать?.

Руфь продолжала говорить. Да, ее слова звучали убедительно, но пламень любви, некогда горевший в моей душе, исчез. Руфь плакала, просила прощения. А я не чувствовал почти ничего. Прошлое оставалось прошлым и больше не волновало меня. И наш разговор окончился ничем. Руфь собралась уходить, а я взялся проводить ее.

…Крепко держась за мою руку, она шла по тускло освещенным коридорам, спускалась по узкой лестнице, а на выходе попыталась руку высвободить и произнесла:

– Теперь я в безопасности.

– Нет-нет, я провожу тебя до дому.

– Нет, пожалуйста, не надо, – возразила она. – Это совершенно лишнее.

Меня взяло любопытство, и я настоял на своем. Я удержал ее руку и пошел вместе с ней. Мы прошли всего ничего, как из подворотни выглянул человек в длинном пальто и тут же нырнул обратно. Я узнал его. Брат Руфи, Норман. По дороге мы почти не разговаривали.