Волшебство не вызывает привыкания

Приходилось наваливаться на деревяшку всем телом и ждать, когда мои жертвы окончательно затихнут и прекратят вслепую по мне молотить. Тот ещё партер – смешанные единоборства отдыхают в сторонке. И всё это вдобавок в крайне стеснённых условиях двухместной палатки.

Хоть какой-то компенсацией мне за кровавую возню были системные оповещения, утверждавшие, что мной были упокоены обращённые в вурдалака, нулевого уровня. Никаких крокозябр или двоякого толкования. За каждого нейтрализованного кровососа честно отвалили по десять очков опыта.

Я всё-таки оказался прав. Хоть и выглядела моя теория высосанной, мягко говоря, из пальца. Но как теперь доказать этим дуралеям, что сегодняшнюю ночь они пережили лишь благодаря мне?

Проржавевшие петли, сдавшись перед человеческим упорством, медленно отвели крышку в сторону. По глазам резанул яркий свет галогенового фонарика.

– Эй, ты там живой?

– Не дождётесь! – хрипло ответил я.

– Тогда вылезай.

Вниз была спущена лёгкая алюминиевая лестница. Родная деревянная давно прогнила и валялась на сыром полу бесформенной грудой прогнивших досок.

Подышав на задубевшие руки, я принялся взбираться. Побитое и закоченевшее тело слушалось плохо, и пару раз чуть не сорвался. Возле люка меня схватили за шиворот и силком вытянули наверх, на свежий воздух. Проморгавшись, я разглядел в узком помещении кладовой всю троицу знакомых разведчиков и Сергея Петровича в придачу. Вернулись-таки, защитнички хреновы.

– Всем доброе утро. Как сходили?

– Нормально, – хмуро ответил Виктор.

– Я и тут неплохо пригодился.

– Ты считаешь убийство людей приятным времяпровождением? – угрожающе спросил Плотников.

– Они уже не являлись людьми, – возразил я. – Это были почти готовые вурдалаки.

– Что за чушь!

Вчера мы уже разговаривали с ним, когда меня бросили в импровизированный зиндан, и повторять аргументы по второму кругу не было никакого желания. Вместо этого я озвучил более насущный вопрос:

– Сколько сегодня укушенных?

– Это не укусы, – упрямо заявил Айболит.

– Сколько, мать твою, пилюлькину?!

– Трое, – вместо покрасневшего от злости лидера ответил Виктор.

– К вам стучится северный зверёк, – развёл я руками. – Открывать будете?

– Тебя это больше не должно волновать, – отмёл нависающую угрозу лидер. – На сходе общины было принято окончательно решение о наказании за твои зверства.

– И каком же?

– Расстрел.

Повисла неловкая тишина.