Волшебство не вызывает привыкания

– Конечно!

– Тогда всё в твоих руках, – я успокаивающе улыбнулся. – Ты активировала интерфейс?

– Что-что? – она не слишком правдоподобно удивилась.

– Не притворяйся, сейчас не тот случай! У тебя аура какая-то целебная действует, я с самого начала её почувствовал. Ты открывала характеристики?

– Да, – понурившись, призналась она, будто в самом тяжком грехе.

Но я здесь был далеко не с инквизиторской миссией, поэтому продолжил приводить её к довольно простой мысли.

– И кто же ты, Ромашка?

– Целитель.

– Значит, только ты и можешь его спасти, – заключил я. – Будешь дальше время терять, или уже приступишь к настоящему лечению?

Девчонка глубоко вздохнула и, прикусив губу, протянула к брату распростёртые ладони. Спустя секунду их охватило зеленовато-серебристое сияние, а кровь, сочащаяся из десантника, принялась деловито сворачиваться. Но на этом Полина не остановилась, принявшись с закрытыми глазами совершать какие-то странные манипуляции, будто расплетала и заплетала невидимые нити.

Я замер на месте, боясь пошевелиться и нарушить творящееся перед глазами волшебство. Юная целительница, бледная как смерть, оглаживала воздух над братом, заставляя прямо на глазах срастаться порезы и сращивая кровеносную и нервную системы. Поверх ран постепенно нарастала плотная целительная корка из застывшей сукровицы. Парень застонал лишь однажды, но так и не очнулся, оставаясь в объятиях беспамятства.

Не знаю, сколько прошло времени, но таинство прервал восхищённый голос Ольги:

– Ушатай меня кирпич! Я много всякого дерьма видала, но такое в первый раз...

Сталкерша, оказывается, устроилась рядышком, едва на меня не облокотившись. А я в который раз не смог её не то чтобы услышать, но хотя бы почувствовать. Надо будет сделать зарубку на память – скормить ей немного чеснока на пробу. На всякий пожарный.

Полина же бессильно уронила руки на колени, будто они разом налились неподъёмной тяжестью, и с огромным трудом повернула к нам голову. Глаза у неё запали и покраснели, как после пары бессонных ночей.

– Я теперь умру?

В её голосе сквозило столько обречённости, что у меня язык не повернулся пошутить на этот счёт.

– Конечно нет, что за глупости! – Ольга мигом оказалась возле неё, накрыв дрожащую девочку невесть откуда взявшимся пледом.