Здесь и сейчас

Массивная люстра прервала его ругань, рухнув парню на голову. Он плашмя упал на пол, а Шу, не веря своему счастью, всё пытался понять, как отвалилась надёжно подвешенная люстра.

В дверном проёме показалась чья-то фигура. Шу поднял глаза и встретился взглядом с бараноголовым хозяином Суу-мати.

— Зря я поверил Шану, — произнёс дух. — Не стоит нам так вмешиваться в жизнь людей. Хотел тебе помочь, как понял, что Шан задумал. Но, вижу, ты и сам уже можешь себя защитить.

Он кивнул на лежащую на полу люстру.

За спиной Суу в ночной мгле мелькнули на миг вертикальные зрачки Шан, но так стремительно, словно их и не было.

— Это моя земля! — твёрдо признёс Шу, не отводя глаз.

Он продолжал смотреть на духа, и тот склонил голову. Исчез, оставляя район на старика.

Шу встряхнулся, дошёл до телефона и вызвал полицию. Вернулся в комнату у входа.

В проёме входной двери в очередной раз нарисовался силуэт.

— Сосед, что такое? — спросил вошедший Вэ. — Я какой-то шум слышал, крики. Как проснулся окончательно, сразу к тебе.

Вэ изумлённо уставился на тело парня, оглоушенного люстрой.

Полиция прибыла на диво быстро. Расспросы длились почти до утра, но в конце концов полицейские, прихватив поджигателей, уехали.

Шу проводил их и лёг спать. Уснул успокоенный и счастливый.

А на следующее утро мальчики, не дождавшись старого соседа, помчались к нему домой и долго колотили в дверь. Не сумели достучаться и кинулись к Вэ, потом в кафе.

В полдень заплаканная Нин позвонила внучке старика:

— Шин, мне так жаль.

Провожали Шу всем районом. Ветер трепетал в листве, ласково шевелил пёстрые флажки, путался в волосах. Местные и гости вынесли скамейки к Замку-на-развалинах, расселись и рассказывали друг другу о старом Шу. Нин разносила зелёный чай и коричные плюшки. А когда стемнело, церемонно зажгли все фонари на столбах.

Юнги казалось, что надо грустить оттого, что добрый старый Шу больше никогда не будет с ними играть, давать задания и хвалить. Но люди вокруг улыбались, вспоминая Шу.

Юнги задумчиво глядел на фонари. Они красивые, хоть и не похожи совсем на яркие огни большого города. Возле любимого столба дедушки Шу ему померещилось вдруг какое-то движение. Разинув рот, мальчик глядел на зыбкую, полупрозрачную, но такую знакомую фигуру.