Что если

Если бы он мог стрелять из крыльев ножиками, семейство Квестед озолотилось бы на продаже качественного холодного оружия. Но продавать получалось только перьевые подушки в период линьки.

— Может, им так проще летать, — предположил Риптайд, стряхивая снежинки с рукава. — Насмотрелись на льдышки, подумали — а давай попробуем быть такими крутыми и красивыми. Попробовали — понравилось. И теперь так и летают. Всем нравятся. На шести крыльях. То есть это не снег, чтоб тебя позлить, а они. Взяли и содрали форму снежинки. Крутятся вокруг своей оси и стреляют по кругу, — он зашипел, изображая звук, с которым вращались крылья во сне.

Почему он не обращал внимания на то, сколько их? Сейчас, задумавшись об этом, он видел свои крылья так же отчётливо, как ощущал зарождающийся ветер на ладони.

— Откуда ты знаешь, как они летают? — Азазель нахмурился. — Ты видел? Где?

— Ну, это удобно, сам подумай, — ответил Риптайд, пытаясь не упустить новое ощущение. Он раскинул руки, слушая звук в себе, наблюдая вращение стальных лучей-крыльев.

Это согревало.

Вероятно, не стоило так увлекаться. Обычно когда Азазель заводил свои долгие беседы с небом, Риптайд убирался куда подальше. Да и торчать без дела и выпивки в горах он был не любитель. А здесь и деться было некуда, и виски Азазель почти не поделился. Пришлось развлекаться чем бог послал.

И бог послал щедро. Сначала Риптайд увидел, как расширились глаза Азазеля, выдохнувшего полное ненависти ругательство на своём нейяфемском наречии, затем услышал знакомый шорох металла за спиной.

И только потом обернулся и добавил «hijo de puta» от себя лично.

Прямо позади него разворачивала свои сверкающие крылья недобро светящаяся хреновина, которую в храмах обычно рисуют более человекообразной. Возможно, она даже могла казаться посимпатичнее, если бы хотела. Но сейчас она больше напоминала птенца, только-только покинувшего скорлупу и старавшегося выпрямить крылышки, лапки, вытянуть клюв и осмотреть всё ошалевшими от изумления глазами. Ух ты, мир, ну надо же, а он вкусный?

Риптайд хотел крикнуть «Это не я, я тут ни при чём», но это, скорее всего, было бесполезно.

Сначала Азазель разделается с этой тварью, а затем, улыбнувшись и сказав: «Всё в порядке, приятель», дождётся, когда Риптайд повернётся к нему спиной. Если твой амиго кроме ветров призывает ещё и чейрафемов — с этим надо что-то делать.

Это всё, конечно, если тварь не прикончит Азазеля. В крайнем случае, твари можно помочь. А что сделает потом тварь? Не так важно.