Навь

Вообще-то он думал, что на такие штучки способен только Женька: заявиться в три часа ночи, перебудить весь дом и с невинной улыбкой сообщить, что мама прислала его за солью. Хотя Женька жил на другом конце города. Но уж если навещал деда, то гостил у него прочно, со Славкой они были не разлей вода. Хотя непохоже, чтобы стучал мальчишка, уж больно громко и воинственно, но с Женьки станется: “Я так стучал, так стучал, думал, вы спите...”

С такими отнюдь не радужными мыслями Дмитрий распахнул дверь и, поежившись под курткой от ночного холода, двинулся к калитке.

Славка не дождался, чем кончились его переговоры с ночными гостями.

Проснулся Славка от надсадного трезвона будильника, прихлопнул его рукой. Проворчав: “Что за мода по воскресеньям часы накручивать?”, — сунул Лихо под подушку и поплелся на кухню. К его удивлению, Дмитрий сидел за столом и мрачно жевал бутерброд. В чашке дымился кофе. Славка втянул носом ароматный парок и осведомился:

— Ты чего тут делаешь?

— Сижу, — ответил Дмитрий, поддерживая лоб ладонью.

— А чего сидишь? Воскресенье же...

Дмитрий слегка подпрыгнул. Бутерброд шлепнулся на пол маслом вниз, хорошо, что не на джинсы. И тут Славка увидел синяк на братцевом лбу.

— Ой, — поразился Славка. — Ты где это так приложился?

— Я-а!? Это всаднички твои приложили!

Установилась тишина, в которой потрескивали электрические искры. Искры исходили от Дмитрия. Славка намочил кухонное полотенце и обмотал им брату лоб. Было это делом безнадежным, но Славка не мог покинуть Дмитрия в беде.

— Ой, Димка, — вздыхал он. — Хорошо, что тебе в институт сегодня не надо...

— Издеваешься, да?

Славкины глаза обиженно раскрылись.

— Пятница сегодня, — горестно произнес Дмитрий и утер полотенцем лицо.

— Не ври! Я же уроки не сделал!

Дмитрий вздохнул и сказал, что ему бы Славкины заботы. Подумаешь, уроки какие-то...

Славка сильно удивился и подумал, чем же Димыча так стукнули, что он вдруг поумнел и перестал считать уроки главным занятием.

— Дим, а Дим, — он потерся ухом о братнино плечо. — Ты только не злись, чем тебя звезданули, а?

Дмитрий вскочил, отшвырнул полотенце, и, как раненный лев, заметался по кухне, выдавая на одном дыхании:

— Р-распускают киношников, чтоб они сгорели со своими копьями! Чтоб их...

Он поскользнулся на бутерброде, взмахнул руками и сел верхом на табуретку.

— Ну, ты талант, — оценил Славка, сияя восторгом. — Я бы точно на него грянулся.

— Сги-инь! — заорал брат.