Электрический лес

Впрочем, какие-то традиции на этой свадьбе всё же соблюдались – новобрачные выходили пусть не из капища, но из знаменитого на весь Тарлаон храма Лерсианы, и их должны были вывести к народу жрецы, и конечно же, всё было готово для княжеского трёхстолья.

Несмотря на то, что женился не их княжич, горожане всё равно собрались у ворот храма, сгорая от добродушного любопытства, тем более что мало кто знал, на ком именно он женится. Предположения по этому поводу высказывались самые невероятные – вплоть до того, что невеста Мурана происходит из какого-то другого мира.

— Фирхон и Ахсама, кто же ещё! — слышалось в толпе. — Новую землю ведь заселять поплывут!

— Да нет же! — возражали в ответ. — Фирхон – это да, а невесту будет выводить богиня снов!

— Идут! — зашелестело около ворот. — Сейчас выйдут! — ворота наконец открылись, и первыми вышли Нисталь, что никого особо не удивило, поскольку Муран был его двоюродным племянником, и какой-то… крестьянин? Кто же тогда невеста, и кто её богиня? Какая-то незнакомая девушка с украшенной синими самоцветами диадемой на голове… и с ожерельем Лесной Сестры на шее!

— Миретан Муран, сын Михланиса, объявляется мужем фенедисль Таниссы! — провозгласил жрец Верханиса, что само по себе заслуживало удивления, ибо княжичи крайне редко избирали своим покровителем бога книжников, но сегодня жители Хуналаса уже устали удивляться.

— Танисса, дочь Паланира, нарекается миретанль Танимой! — весело улыбаясь, подхватила выводившая невесту Леренна – сестра ордена Пути.

«Знание и Путь!» — подумала она. — «Между прочим, Сатилон – как раз неплохое место для космодрома… О Лаонет, что за мысли? Я точно тарлаонка конца одиннадцатого века, а не землянка начала двадцать первого?»

— Земле и народу реку! — фея вышла вперёд. — Мирет Нисталь и фенет Паланир попросили меня сказать за них обоих, и я говорю. Тарлаон встречает новую эру, и первенцем этой эры становится миретар Сатилон! Да, ушедших в тарансиль переселенцев, конечно, сорвал с места голод, но далеко не всякий голодный ещё и настолько храбр, чтобы осмелиться начать всё на новом месте.

* * *

Море сегодня было спокойным, и три ладьи ходко шли вдоль берега на запад. Уже осталась позади дельта Месины, где им пришлось идти очень осторожно, чтобы не сесть на мель, уже проплыли справа пограничные холмы Месинтара, и теперь перед ними расстилалась безбрежная даль двух морей – воды и травы.