Электрический лес

Две ладьи, неполная сотня воинов да сотня крестьян, к которым присоединилось и несколько семей дасертинцев – остальные захваченные воинами Фарлита крестьяне из этого княжества решили осесть в Фетерине. То есть, по большому счёту, почти ничего, потому что и земля, и народ, и зерно – всё это будет только в Сатилоне, куда ещё нужно доплыть. «Ах да», — усмехается юноша. — «Через несколько часов у меня появится ещё и жена».

А что ему нужно сделать? Да даже только сегодня – по большому счёту, всё! Закупить провизию на две недели плавания – это ещё самое простое, а, например, сколько и каких орудий понадобится крестьянам? Сколько метеланов и хилетль? Покупать птицу или нет? И всё, главное, решать заранее – не будет в голой степи никаких базаров.

— Миретан, к тебе ханисетль Леренна, — послышался голос его учителя, старого сотника Рансира.

— Пусть входит! — обрадовался Муран. Опытная советница князя, пусть и не родного отца, – вот кто ему сейчас нужен!

— Ренни… — произнёс он жалобным тоном, будто «мама».

— И это тоже, — улыбнулась Леренна. — Для того и сосватали тебе в помощь умную девушку, которая к тому же сама из крестьян. Ты не обижаешься, что не княжну?

— Нет, — лицо княжича на мгновение стало мечтательно-мягким. — Что бы княжна делала в чистом поле? И Танисса мне очень нравится, — признался он.

— И она хаолисль, не забывай, — добавила фея. — Знаешь, Муран, я родом из Ниметара, но часто бываю на Симелане и уже неплохо знаю историю этого мира. Были там целые народы, которые жили набегами, и все их боялись, и воины у них считали себя «властителями жизни и смерти» и порой ходили с ног до головы в золоте. Но что осталось от тех народов? Только имена, да и теми зачастую не народ называют, а просто любых дикарей. Ни городов, ни даже летописей – ничего не оставили они, так и ушли в землю времён! А унаследовали эту землю – те, кто её возделывал.

* * *

Богатый портовый город Хуналас в устье Тапалеры никогда не был столицей даже крошечного древнего княжества и потому не имел родового капища князей, но и княжичи никогда раньше не женились в уже объявленном тарансиле, к тому же на чужой земле, – всё происходило впервые в истории, и история писалась «здесь и сейчас».