Добромысловъ Plaza

Это для вас Божедомка – «гробы», а мы всегда называли наш район слободой. Вроде звучит поприличнее. – Марк, кажется, улыбнулся. – Так вот, была у нас одна вредная соседка, она вообще всё вокруг ненавидела. То сирень спилит, то кошек-собак шугает. А однажды она потравила целую стаю голубей.

– Прямо сразу всю стаю? – Надя пыталась смотреть под ноги, чтобы не оступиться на хрустящем насте, но ничего не могла рассмотреть из-за ночной темноты.

– Сразу всю, – повторил Марк. – Голуби валялись кругом. А ещё знаешь, некоторые не сразу умирали, трепыхались…

– Вот это мог бы и не рассказывать.

– Ну да. Так вот. Этих птиц дворник убрал, но на следующий день появилась новая стая. Какие-то странные не то галки, не то грачи. Целая туча, все огромные, чёрные. Орут. Они с неба, как волна, налетели на машину этой злой тётки, стёкла повыбивали, крышу клювами побили, даже до дыр. И колёса спустили.

– Может, это просто хулиганы?

– Сам видел. И не только я.

Надя всё-таки споткнулась и по инерции полетела вперёд. Хорошо, сумела сгруппироваться и не сильно ударилась коленками.

– Так, всё. Мне надоело. – Надя достала телефон и включила фонарик.

– Эй, ты что! Убери! – Марк выхватил у неё телефон, но Надя успела заметить в ярком свете огромные кривые тени и что-то вроде гуляющих деревьев – серые бесформенные фигуры, передвигающиеся по лесу.

– Это ещё что?! – выдохнула Надя и села обратно на землю.

– Вставай, холодно. – Марк тянул Надю за рукав.

– Чего?

– Во время праздника. Это самая длинная и тёмная ночь. Нельзя светить. Поднимайся.

Опираясь на руку Марка, Надя сумела-таки подняться на ноги.

– Слушай, а давай вернёмся? Мне что-то расхотелось туда идти.

– Да ладно, мы почти пришли. Туда уже ближе, чем назад. Кстати, а чего ты вдруг решила пойти с нами?

– А, да так. Случайно вас в окно увидела. – Не рассказывать же ему про испорченные и сбритые брови и мерзости Пэт. Хотя кое-что, пожалуй, рассказать можно.

И Надя показал ему фотографию пальца в стене дома.

– И что это? – спросил Марк, присматриваясь.

– У нас в подъезде штукатурка обвалилась, а там это. Мне кажется, это человеческий палец.

Марк только пожал плечами. Ну вот, даже ему всё равно. Правильно, не ему же жить в этом доме, где в стены замурованы кости.

– Вообще-то, не удивительно, – вдруг произнёс Марк, глядя вперёд. – Там же Божедомка была, я ведь рассказывал.