Добромысловъ Plaza

– Поми́ритесь ещё, – приговаривала Утяша, складывая слойки в невесть откуда взявшийся бумажный пакет.

Надины вещи успели высохнуть, да ещё и прогреться.

– А я слышала, тут все коммуникации давно отключены, – сказала Надя, завязывая шнурки в громадной прихожей Утяши.

– У меня печное отопление. Вон, видишь изразцы. Дома-то старые. Я твою одёжу там и посушила.

Действительно, посреди квартиры из угла выступало что-то вроде огромного шкафа, покрытого глазированными плитками с цветочным узором.

– А вода, газ, электричество?

– Всего хватает.

Шла бы ты лучше не туда, а оттуда.

– То есть? – Надя надела шапочку. – А, вы про «Плазу». Я ведь ненадолго, мне только кое-какие вещи забрать. А потом – сразу к бабушке.

Утяша только покачала головой.

Надя вышла на улицу. Завернула за угол дома. Перед тем как ступить на дорогу, посмотрела в обе стороны. Никого. Только заледеневшая «Плаза» торчит на фоне серого неба. Погода как-то резко изменилась – только что сияло солнце, а теперь, видимо, собирался снег.

Ну и хорошо. На то и зима.

Выбравшись из заваленного снегом двора, Надя пошла к «Плазе», стараясь держаться поближе к домам. Мало ли что. Утяшины снеговики являли печальный вид – после набега нечисти они остались разбитыми, да ещё перемазанными грязью и красной краской (или чем-то похожим). В некоторых домах стёкол совсем не осталось. Ясно теперь, как именно расселённые дома лишаются окон. Ещё и стены побиты – трещины кругом и комья грязи. Жуть какая.

С другой стороны, такое ощущение, что Утяша права.

Ведь бывает так – вроде нормальный жилой дом в городе, но весь исчёркан каракулями, дверь сломана, стены трескаются, крыша течёт, палисадник завален мусором. А ведь не погань поработала, а люди. Или погань проникает в человека и оттуда его руками безобразничает?

Чтобы немного отвлечься, Надя достала из пакета слойку. Ну и что, что из «Пряника». Хорошая же выпечка, с вишней. Всё-таки у них есть кулинарный талант. Собственно, Надя и раньше об этом знала, как и все вокруг – мама Марка всегда пекла для школьных праздников.

А когда пенсия на горизонте замаячила, с хлебозавода её уволили, вот она и открыла «Пряникъ» на радость всему городу.

Следующая слойка оказалась с чёрной смородиной. Как же вкусно – тесто мягкое и воздушное, ещё и хрустит, начинка в меру сладкая и чуточку кислая. Как будто не из замороженных ягод сварена, а из свежих.

Стоп. Тут на Божедомке – кругом сплошное… сверхъестественное.