Человек

Мы добрались до кабинета, на двери которого значилось «Старший следователь». Имя не указано, но я догадывался, что сейчас увижу престарелую мегеру, так запросто выдвинувшую мне обвинение.

Вошли внутрь.

За столом прямо посреди белого дня распивали пиво, видимо, мои будущие товарищи по магическим заклинаниям. В воздухе висело густое облако сигаретного дыма.

— …И я как зарядил ему прямо в табло, хех… гусар недоделанный! — владелец реплики задиристо потряс кулаком в воздухе.

— А он-то, видать, рассчитывал, что ты мантру читать примешься! — заржал в ответ другой.

— Ой… — первый вытаращил глаза и медленно, не глядя на пепельницу, затушил окурок, а затем резко ткнул локтем в бок своего друга, видимо, чтобы тот поскорее заткнулся.

— Ну, ты чего? Снова ведьма мерещит… — он проглотил конец фразы и замер с бутылкой «Жигулевского» в руке, уставившись на нас, а точнее, на Алису Расколову, которая сейчас в образе злобной фурии уперла руки в бока. — Попали мы, Таракан, ох, как попали…

— Алиса Батьковна, всемогущая наша… не велите казнить, велите миловать, — умоляюще поднял руки первый.

Он оказался еще совсем молодым парнишкой. Лет двадцать пять. Темноволосый, коротко стриженный, невысокого роста. Со спокойным, несмотря на ситуацию, взглядом карих глаз. Но зато с опытным и слегка усталым лицом.

— Э-э-э… я, когда про ведьму говорил… ну, не вас имел в виду… честное слово… я про бабу Ягу вспомнил, знаете, сказка такая есть!? — как-то не слишком убедительно добавил его худощавый белобрысый приятель и попытался приткнуть бутылку пива под стол.

У него бы это получилось — Алиса сейчас мерила сокрушительным взглядом того, кого он назвал Тараканом, — но, увы, он выронил ее с пронзительным криком:

— Ай!

И замахал обожженной ладонью в воздухе, словно мог этим спасти ее от колдовства рыжей колдуньи.

— Дима! — рявкнула она.

— Слушаю, — продолжая сотрясать воздух, отозвался он.

— Наказан. Минус пять выходных от отпуска!

— Блин, за что? Всего-то пива попили…

— За ведьму.

— Понял, честно, — произнес он и замер на стуле, стараясь не привлекать к себе внимания лишним движением.

— Я тоже? — это уже Таракан.

— Нет, ты не «тоже».

— Несправедливо, — обиженно буркнул Дима, которому, сложно поверить, было от силы лет восемнадцать!

— Этого дурака только могила исправит! — огрызнулась Алиса.

— Таракана-то? — усмехнулся Дима. — Да его и атомный взрыв не заставит с планеты исчезнуть!

Таракан сидел и скалил улыбку. Не наглую — сдержанную, умную.