Человек

И все, ты на плохом счету. На повышение можешь не рассчитывать, как и на благополучную пенсию. Департамент хоть и не являлся военной организацией, но решал вопросы посерьезнее вооруженных конфликтов. Поэтому встретить такое отношение, даже более чем человеческое, я попросту не ожидал.

— И часто отказываются?

Интересно, ведь должно же такое происходить, хотя бы по статистике.

— Не то чтобы слишком, — пожала плечами Алиса. — Ашот, к примеру, в последний раз не решился выйти. Я его не виню, он далеко не трус.

— И как? — с любопытством спросил я.

— Не подвело, — сказала Алиса, выезжая с улицы. — В такую передрягу попали. Нас тогда было шестеро. А будь на одного больше — кто-то бы умер. Так сложилась тогда ситуация. Все Ашоту по возвращении только спасибо сказали, мол, молодец, что остался.

Обалдеть! Обычно все происходит наоборот: не пошел — дезертир, предатель, иуда, нет тебе места среди нас, храбрых.

Мне нравился подход Алисы. Нравился потому, что он лояльный. Не многие люди на земле способны на такое. А она — не землянин, что еще более удивительно.

— Ты — или хороший человек… или инопланетянин, — рассмеялся я.

Рыжая ухмыльнулась.

— У нас все такие: самостоятельные и умеют ценить свободу — свою и других. Даже к врагам относились всегда с теплом. Сколько раз оставляли на ночь, давали теплую кровать, кормили, а потом отпускали.

— А что случилось потом? Почему война закончилась?

— В столице логиков сменился Верховный… э-э-э… президент, так понятнее? — уточнила она.

Я кивнул. Верховный, президент, царь, король — слов много, значение, в общем-то, одно.

— Так вот. Он показал своим сородичам, что мир возможен. Как он это сделал, не спрашивай. Долгая история.

— И что? Не было бунтов? Покушений? Для существ, которые привыкли все решать силой, это ведь обычное дело, чуть ли не ежедневный ритуал.

— Конечно были. Вначале. Но какой смысл бунтовать против того, кто сильнее всех смутьянов, вместе взятых?

— Этот Верховный — чудовище! — поразился я.

— Еще какое, — рассмеялась Алиса. — Когда я собралась на Землю в качестве представителя нашего мира, он провожал меня лично. Он, и еще один человек.