Человек

Даже если это глупые новички! — в ее голосе звучал упрек.

— Наверное, я их просто недолюбливаю.

— Хотя сам являешься магом?

— Я — другое дело.

— Но ты готов был убить меня. Получается, не совсем уж и другое.

— Ты не дала мне перешагнуть черту, спасибо.

— А ты не хотел сотрудничать…

— Разве это сотрудничество? — воскликнул я. — Ищейки департамента обвинили меня в намеренных экспериментах над обществом, заявили, что я хотел убить мальчика. Семилетнего пацана! Запретили заниматься расследованием, в конце концов.

— Никто тебя ни в чем не обвинил. Ты пока под следствием. Просто подозреваемый, — Алиса чеканила слова, чтобы я осознал каждую фразу.

Но я только отмахнулся:

— Что это меняет?

— Если не вникать, ничего. Может, все-таки расскажешь, зачем подорвался на место преступления?

Я неохотно поделился своей догадкой:

— Есть третий маг, который управлял отцом Никиты и им самим. И сейчас он едет туда, чтобы замести следы.

— Откуда знаешь? — совершенно искренне удивилась она.

— Интуиция, госпожа надзиратель, всего лишь интуиция.

Не может он просто так оставить своих жертв. До меня только сейчас дошло: паренек этот, Никита, курил папиросы.

— И? — Алиса все еще не понимала.

— Ворожба, которая связала отца и сына, затронула также и мага! Это заклятье было рассчитано на троих, а не на двоих, как считает твой хваленый департамент.

— Допустим, но я так и не поняла… при чем тут сигареты?

— Папиросы, — поправил я. — Колдовавший маг — это старик, живший или живущий в том доме… Он хотел перенести свой разум в мальчишку! И у него это отчасти получилось.

Когда, явившись по вызову, я снял наваждение с парня, это была лишь верхушка айсберга. Под этим наваждением глубоко внутри пряталось еще одно.

— Значит, гипотетический маг желал обрести новую жизнь в юном теле? К этому клонишь?

— Именно!

— Бессмыслица какая-то.

— Вовсе нет. Никита курил «Беломор». Такие уже не выпускают, значит, он раздобыл их у неизвестного человека. А курение — привычка, которая досталась ему от мага.

Так часто бывает: человек, находящийся под чужой волей, копирует поведение колдуна. Говорю же, он почти закончил свое колдовство, я вовремя помешал ему, убив обезумевшего отца.

— А ты не думаешь, что, когда ты убил отца мальчика, погиб не только Никита, но еще и тот, третий?

— Сомневаюсь, Алиса. Тот, кто сумел связать два тела на расстоянии, свести с ума отца, а мать отправить в больницу, чтобы не мешала, не допустит такой ошибки.