Человек

Однако с моими способностями маскироваться можно вечно, если того пожелаю. Но захочу ли я? Это тоже вопрос.

Ступени отзывались глухим эхом, когда тяжелые боевые сапоги ударяли по ним. На нижнем уровне должна висеть карта, на ней будет точно обозначено расположение тюремных казематов. Мне, конечно, можно и без карты обойтись — благо способность чувствовать людскую силу никуда не пропала, — однако в этих хитросплетениях коридоров, уровней, помещений и прочего сам черт ногу сломит.

Потратив на поиски пятнадцать минут, убедился, что подобное занятие вызывает лишь скуку и раздражение.

Навстречу шли несколько логиков, намного старше меня, мудрые, почтительные. Но это не помешало бесцеремонно остановить их.

— Мне нужно знать, где находятся тюремные казематы, — твердо произнес я. — Если вы не владеете этой информацией, то скажите, где найти карту территории?

Вопрос мог смутить, из прошлого опыта я помнил, что такое обращение не принято, но сейчас это меня совершенно не заботило.

Один из них, с песочного цвета глазами, придирчиво вгляделся, и я понял — он сейчас размышляет, враг я или друг.

Но холод и уверенность, с которой я держался, были свойственны лишь подобным им существам, а потому, отбросив подозрительность, он ответил:

— Дальше по коридору, слева на стене.

Стариков можно было и не останавливать.

— Спасибо, — бросил я и зашагал дальше.

Добравшись до карты, внимательно изучил ее. Да уж, если бы они попытались рассказать на словах, как попасть в казематы, вряд ли бы я запомнил.

Но у этого тела отличная фотографическая память, и мозг, ко всему прочему, натренирован запечатлевать подобные документы. Одна минута — и четкое отображение схемы осталось в памяти навечно.

Путь к месту заточения пленников оказался неблизким. Однообразная обстановка, гудящие компьютеры, вмонтированные в стены передатчики энергии и целое море серых балахонов, в которые были облачены все, от мала до велика. Внезапно мучительно захотелось сменить унылую атмосферу, в которой никто из живущих здесь не видел изъянов.

Это еще одна отличительная особенность логиков — этим существам не нужны краски жизни, им и так нормально.

Во мне заговорил человек. Это не пугало, не вызывало неприязни, просто отныне я такой, какой есть, и ничего с этим не поделаешь.

Уже на самом подступе к застенкам сзади раздался оклик Нике, я сдержанно повернулся, застыв в дверном проеме. Кажется, она бежала, чтобы успеть меня нагнать.