Человек

Старику не составило труда убить его, вынув сердце из другого слоя реальности. Лично меня специально не стали обучать этой технике, чтобы в решающий момент Алексей не смог ее использовать, ведь к этому мгновению наши силы полностью объединились, и он колдовал не только людскую магию, но и чистейшую логическую. В этом, кстати, одно из отличий обыкновенного инициирования от сопряжения. В последнем случае не нужно тренироваться, долго приобретая мощь.

А потом Верховный успел вынуть из мертвого тела Сказова наше общее сознание и поместить его в мое тело, которое спало уже шесть лет.

План великого интригана Расты был исполнен.

Сейчас я чувствую, как во мне уживаются сразу два существа: логик и человек. Последнего, правда, совсем мало, иначе я бы утратил контроль, заполучив внутренний психологический конфликт. Но Раста все рассчитал: наши сознания смешались в правильных пропорциях, и я могу контролировать нового себя вполне успешно. Правда, я теперь никогда не стану прежним, и мне еще предстоит изучить собственную обновленную личность.

Если быть точным, то во мне приблизительно девяносто процентов от логика и лишь десять от человека. Этого вполне должно хватить, чтобы усилить способность открывать бреши между мирами. Ко всему прочему подобный симбиоз даровал и приятный бонус — я чувствую течение магической силы в любом человеке и могу забрать ее по своему желанию столько, сколько захочу, до полного иссушения хозяина.

Я отложил рапорт в сторону, потер лоб и угрюмо уставился на дверь. Та, словно загипнотизированная, открылась. В этот раз на пороге появился Верховный Раста. Решил удостоить меня аудиенции.

— Доброго времени, Кел, сын неизвестного, — приветствовал он.

— Доброго, Верховный.

Помню времена, когда я чтил этого старика, привязанный к нему, как к родному отцу. По сути, он и был им последние двадцать восемь лет. Но сейчас во мне гнездилась скука, никакой благодарности, никакой привязанности, словно это существо впервые появилось в моей жизни. Про себя я ухмыльнулся… надо же, обычно эмоции искореняются в любом логике еще в ранней юности, кто бы мог подумать, что я охладею к Верховному, став на какую-то долю человеком.