Человек

Сила дурманит, как героин — самого заядлого наркомана. Зависимость, усиленная во сто крат. Я вижу, откуда берется магия, она повсюду, но гораздо больше ее сейчас внутри меня самого. Я — источник магии. Чистейший, совершенный, неистребимый. И мне хочется ею пользоваться, жадно, корыстно. Хочется познать власть и стать ею. А потом стирать — стирать все на своем пути, воздвигать царства и уничтожать их через секунду.

Безумство в самой своей полной форме, и оно такое приятное!

Взмах руки, и четверка по правую сторону от меня лишается сознания.

Двое знакомых и двое нет разлетаются в стороны, как тычинки одуванчика в детских руках. Поворачиваю голову, вижу еще двоих: девушка и молодой паренек. Улыбаюсь — и тех прижимает к полу. Может, они умирают, может, нет. Я забываю о них быстро, словно и не существовало таких забавных созданий на планете.

Каждое движение сопровождается экстазом. Каждая мысль, ясная и понятная, направлена лишь на то, чтобы получить удовольствие от своих способностей.

В дальнем уголке комнаты лежит бездыханное тело, прикованное к каменной плите.

Слишком скучное, чтобы быть достойным моего внимания. Но радость бьет щедрым ключом, когда я нахожу еще двоих. Они кажутся сильными, очень сильными. Не чета всем предыдущим противникам, имена которых стерлись за ненадобностью.

— Леша, что ты делаешь?! — кричит запыхавшаяся девушка, но я-то знаю, что в ней есть еще много сил, что она не исчерпала свой потенциал, что с ней будет не скучно… какое-то время.

— Он стал богом, — вмешивается другой, седовласый старик с выбеленными глазами и редкими белыми волосами.

Вот он гораздо любопытнее! Он наделен могуществом, завидным умом, заклинаниями, которые способны поражать целые армии. Я вижу, как потоки струятся в нем, вижу запас его сил. О! Он великолепен. Никогда такого не видывал. А еще этот старик явно играл с девчонкой. Между ними был бой, но он так же, как и я, наслаждался своей игрой.

Я смеюсь от понимания того, сколь же глупой она оказалась. Рыжая девчонка, знала бы ты, что никогда в жизни тебе не будет дано приблизиться и к четверти того могущества, которым владеет старик.

— Ты очень проницателен, — произносит он, потому что знает то же самое, что и я.

Интерес распирает, рвет на куски, девчонка больше не представляет для меня никакой ценности. Я обрушиваю на нее свою силу, она пытается сопротивляться, выставляет барьер. Он оказывается слишком тонким, не выдерживает и пары секунд, лопается, словно хрустальная ваза под ударом кувалды.