Человек

Она перешагнула через обгорелое мертвое тело бывшего товарища и направилась в мою сторону. Я начал читать мантру, однако закончить не успел — меня вновь прижало к стене. В эту секунду я отчаянно ощутил собственную беспомощность. Жалкий человечек. Насколько же я слаб и безволен, что даже такая, как она, может разделаться со мной.

Нике читала заклинание, положив руку на стену рядом с моей головой, а затем неожиданно для меня отрывисто произнесла:

— Хочешь поймать Трофимова?

В ответ я смерил ее ненавидящим взглядом.

— Тогда лови. И вспоминай, кто ты такой, — голос звучал совсем тихо, но я отчетливо разобрал каждое слово.

Лови. Вспоминай. Кто ты такой.

А потом я провалился. Портал, созданный Нике, поглотил меня. Густой мрак в очередной раз вобрал человека, чтобы выбросить жалкие кости и истерзанную плоть с другой стороны. Кажется, на этот раз я потерял сознание от жуткого головокружения.

Глава пятая: ЗАТЕРЯННЫЙ

Ужасно. Неописуемо ужасно приходить в себя вот так, в мареве боли и тошноты.

Одно хорошо — очнулся не в луже собственной рвоты. Голова раскалывалась, легкие при попытке набрать в них воздуха пронзала острая боль. Правда, ребра, кажется, не сломаны. Уже что-то.

Помню, как логик едва не оборвал мое бренное существование, намертво припечатав к стене. А до этого Антон, бывший оперинженер, отправил меня сквозь брешь прямиком к Нике.

Нике…

Она оказалась предателем.

Жаль. Но это не стало неожиданностью. Чувство, что с ней не все гладко, появилось у меня практически сразу.

Правда не заставила себя долго ждать.

Антон… выжил? Убил ли он того, второго логика, которого сразу же изрешетил пулями? Последнее, что сохранилось в памяти, — как его отбросило к стене, хотя, кажется, он успел наворожить защиту. Но даже если логика уничтожить удалось, то оставалась еще Нике. Хватило ли у него сил?

Если смотреть правде в глаза — вряд ли. Антон умер. Это даже не догадка. Факт.

«Кто ты такой?»

Слова Нике всплыли в памяти неожиданно.

Понять бы еще, что они означают. Но объяснить некому. Ни Алисы, ни Ашота, ни Таракана с Димкой, ни даже молчаливого Севера рядом нет. Лишь хрустящий желтый песок посреди застывшего в одном мгновении вечера. И где-то по левую сторону плещется вода.

Потребовалось еще несколько минут, чтобы прежняя форма, пусть и не в полной мере, вернулась. Громко хрустя коленными суставами, попытался встать, опираясь на одну ногу. Получилось. Правда, с неимоверным трудом.