Человек

Я тоже с интересом разглядывал странный механизм и ровным счетом ничего не понимал. Как он едет? Колес не видно. Где руль? Вместо него какие-то шарики. Машина, если этот приземистый, но крайне выразительный прямоугольник со скошенной с двух концов крышей вообще можно было так назвать, не имела ничего общего с земным транспортом. Так, а это еще что такое? Черт! Дерево! Внешний корпус выполнен из дерева! И не только внешний…

— Э-э-э… протянул я, — Ашот, а ты уверен, что это поедет и не рассыплется через десять метров? Агрегат-то хоть и красивый, но уж больно ненадежный.

Ашот расхохотался.

— Леша, это техника интуитов. Точнее, не техника. В ней нет привычных для тебя механизмов как таковых. Если честно, то в этой машине нет ни одной шестеренки. Она управляется силой.

— Правильнее называть ее планером, — мягко поправила Нике.

— Планер? Значит, он не поедет, а полетит, так? — уточнил я у девушки-логика.

— Верно. Дорожный просвет — от десяти сантиметров до двух с половиной метров.

Скорость, если переводить на вашу систему исчисления, около трехсот километров в час. Грузоподъёмность три тонны.

— Хоть слона вози, — присвистнул я.

— Не поняла…

— Нике, слон — это такое огромное земное животное. Тяжелое, весит много, — пояснил ей Ашот.

— Я плохо знакома с вашими биологическими видами, простите, — извинилась Нике.

— Так никто на тебя и не злится, — радостно заверил Мсакер, первым пробираясь внутрь кабины.

За ним полезли все остальные.

В машине, то есть планере, было два водительских места.

Управлял кто-то один, а второй находился на подхвате. Алиса уселась справа, Ашот — слева, я — сразу за ними. Обзор был прекрасный: толстые широкие стекла давали возможность наблюдать за местностью. Север принялся осматривать винтовку, щелкать затвором, заряжать магазин патронами. За ним в полном одиночестве уселся Таракан, а в самом дальнем конце Димка и Нике — они вроде бы случайно оказались рядом.

Шары ожили, наполнились голубоватым свечением.

Планер пришел в работоспособное состояние.

На что обычно похож шум работающего двигателя? Это что-то хрустяще-хрюкающее, тарахтящее, словно сотня лошадей принялась одновременно фыркать. То, что заставляло парить эту машину, не напоминало ничего из вышеперечисленного, то есть вообще ни на что не было похоже. Потому что звука не было. Совсем. Но зато ощущалось движение силы. Она струилась, текла, устремлялась, наполняла салон, и все отчетливо ощущали ее.