Пасмурный рай

Вздрогнув и чуть не расплескав кофе, незнакомка обернулась на голос. Эрика тоже обернулась, заинтригованная… и потрясенно застыла. Позабытый уже страх вновь медленно и с удовольствием запустил в нее свои леденящие когти.

Позади лавочки, сложив руки на груди, замерла невесть откуда взявшаяся там фигура – высокая, гибкая, завернутая в плащ-накидку, капюшон которой, как и у сидящей рядом девушки, полностью скрывал лицо. И еще до того, как на нее вновь обрушилась знакомая уже безнадежная смесь холода и ужаса, Эри поняла, кого вновь встретила.

Перепуганная, она заозиралась, ища хоть какой-то поддержки, однако прохожие отчего-то не обращали на них ни малейшего внимания.

– П-прости, я… забыла о таблетках, – промямлила тем временем собеседница Эрики, названная непривычным ей именем (если это было имя). – Я… у меня стало хуже с памятью с тех пор…

– И ты старательно развеиваешься на все, что угодно, кроме того единственного, о чем должна помнить, если хочешь оставаться в порядке и не зависеть от чьей-либо милости в будущем, – жестковато прервала ее фигура, огибая скамейку.

Фигура отступила на полшага и, кажется, принялась разглядывать её.

– Вы… вы знаете меня? – робко выдавила Эри, продолжая сомневаться, не разумнее ли было бы попытаться удрать.

– Понаслышке, с чужих слов. Ну и видела тебя пару раз, да.

Ужас вдруг схлынул волной, оставляя после себя лишь мерзенькое, жутковатое послевкусие и позволяя художнице взять себя в руки. А стоило это сделать – как подоспело и любопытство, жгучее и трепетное.

– Так это… это Вы принесли то письмо? – решилась спросить Эри, едва совладав с собой.

– И принесла, и написала, – покладисто согласилась фигура. – Прости, что напугала тогда, я не люблю лишних…

– Так Вы… Вы знаете моих друзей?! – Эрика вскочила и едва удержалась, чтобы не кинуться к жуткой сочинительнице, обуреваемая отчаянной надеждой.

Отступив еще на полшага, фигура сунула руку за пазуху. Эри отшатнулась, испугавшись, что хватила через край и теперь поплатится за свое любопытство, однако рука вновь вынырнула на свет, сжимая еще один конверт.

– Возьми.

– Что это? – художница не двинулась с места. – Еще одно письмо?

– Деньги.

– Деньги?

– Да.