Мёртвое время

Кольцо колдовского марева рассеялось, но над Лунной уже курящимися ручейками поднимался речной туман. И солнце давно зашло, и сумерки сгустились такие, что в любую минуту могло непроглядной тьмой накрыть.

– Пойдёмте, провожу до причала, – Рьен встал и протянул матушке руку. – И с Улло договорюсь.

Выплакавшись по дороге, матушка Шанэ, запинаясь, пересказала слова мастера Дьюша – об архивах Приграничного ведомства и лечебнице брата. Рьен угрюмо выслушал и кивнул.

– Соболезную, сынок, – поняла матушка.

– Спасибо, – со вздохом отозвался Рьен.

– Я мастера почти не знал... но словно потерял кого-то важного. Да, меня предупреждали, что он умирает... а всё равно внезапно. Как всегда.

И про свою дочку, поди, вспомнил, подумалось матушке. Про то, как мало времени они проводят вместе, при внезапности-то жизненных обстоятельств и хрупкости человеческой судьбы.

– Лодку до Тихополья уже нашёл? – она быстро сменила тему. – Семье написал, что скоро приедешь?

– Нет, – Рьен глянул на неё искоса и улыбнулся. – Не написал.

А лодку нашёл. Один из наших лодочников оттуда родом. Мы не раз вместе ездили и уже договорились. Отпразднуем Первый день зимы и...

– А за котами я присмотрю, – пообещала матушка Шанэ. – Или рыжего с собой возьмёшь?

Лес кончился. Впереди, озарённый колдовским лодочным фонарём, показался причал.

– Неплохая тема, матушка, – одобрил Рьен. – Умеете вы зубы заговаривать. Спасибо.

Матушка Шанэ снова достала платок и прошептала:

– Хорошо они ушли. Вместе. И дочка отца простила. Не будем грустить, – и тихо шмыгнула носом.

Да, в Мёртвое время не до грусти. Бегом домой – зажечь свечу и спать. Потому что следующего опасного неприкаянного может принести колдовскими туманами уже завтра.

Дело 3: Смерть в наследство

Матушка Шанэ рассеянно возилась с волосами, закалывая длинные пряди шпильками. Колдовские туманы стояли до полудня, и она позволила себе выспаться. Гости в чайной появятся нескоро, и матушка не торопилась. Умылась, переоделась в длинное тёмно-синее платье, позавтракала и приготовила тёплую шаль, чтобы попозже спуститься вниз.

И почаевничать со своими, послушать городские сплетни.

В окно застучали дождевые капли, и одновременно с ними заколотили в дверь – быстро-быстро, тревожно. Матушка едва не выронила шпильки. Что ещё случилось?.. Стук такой, будто в её чайной, не приведите великие пески, опять кого-то убили!

Она сноровисто подоткнула последние прядки и открыла дверь.

– Беда, матушка! – выдохнула служанка Ийрэ. – Беда!..