Мериамос 2. Медный Аспид

На мгновение потеряв лицо, Далтон резко дёрнулась, порываясь встать, но вовремя вспомнила, что притворяется томной красавицей, и вновь расслабленно растеклась по подушкам.

– Я знала, что ты передумаешь, – довольной кошкой улыбалась она, ноготками царапая его живот.

– Гражданство, полное снятие обвинений и слежки, – убирая её руки, ответил Дэймос.

– То есть должности в милицейском управлении тебе недостаточно? Может, ещё и в Магистрат тебя допустить?

Её самодовольная усмешка Дэймосу не понравилась.

– Мне всё равно, кому продавать эти дневники.

Далтон ещё улыбалась, но маска дала трещину. Сцепив зубы, она подобралась, позабыв о кошке, которой притворялась.

– И поверь, если дневники уплывут из ваших рук по твоей вине, я постараюсь сделать так, чтобы все узнали об этом.

Подскочив, Далтон обожгла его холодным взглядом. Отступив к трюмо, закуталась в халат.

– Чего ты хочешь?

– Того же, чего и все, – пожал он плечами, – свободы. Гражданство, освобождение от надзора разведки, а место в Магистрате можете оставить себе.

– Ты ведь понимаешь, что разведка не может просто забыть о твоём существовании?

– Понимаю и предлагаю сотрудничество. Я буду передавать им информацию о Серых, но как партнер, а не осужденный на смерть, у которого нет иного выбора. Если разведка решит отнять дневники силой, те отправятся к Белому оленю, не думайте, что я не подстраховался.

Возможно, стоило быть более сдержанным и милым, запудрить ей мозги комплиментами, притвориться слабым и пассивным, чтобы она сама захотела дать ему нужное, чтобы почувствовала себя благодетелем.

Глава 46

Несколько дней всё было тихо. Увеличилось количество агентов, отправленных следить за ним. Но все, словно выжидая, не предпринимали никаких мер до самого понедельника. Должно быть, агенты и разведка ждали, у кого первым сдадут нервы.

Не желая рисковать, он не стал посещать дом Кайт, сведя общественные контакты к минимуму.

После службы Дэймос не успел дойти до дома, как путь ему преградили. Несколько крепко сбитых мужиков, все как один с поломанными ушами и носами, неприветливыми взглядами и вооружённые обрезками труб и небольшими дубинками.

– С тобой хотят поговорить.

Дело происходило посреди оживлённой улицы. Прохожие, сначала с любопытством поглядывавшие в их сторону, вмиг сообразили, что ничего хорошего не увидят, и поспешили прочь.