Мериамос 1. Золотая Лисица

— У вас какие-то счеты к рыбе? — напротив опустился джентльмен, один вид которого заставил Николаса вздрогнуть.

Пусть Кондома и привечает всех без разбору, все же населяли ее в основном черноволосые и светлокожие северяне и не слишком от них отличающиеся жители средней полосы. Имперские южане предпочитали оставаться у моря и фруктовых деревьев. Квешцы — немногочисленные беженцы, что сумели преодолеть горы, когда бежали от войны. Фриды — тем или иным способом получившие свободу бывшие рабы, таких было еще меньше, чем русоволосых квешцев.

Соронца он встречал лишь однажды, тому было лет шестнадцать, и его стараниями Николас едва не лишился бровей.

Сидевший напротив напоминал маску злодея, что друзья использовали для театральных представлений во время учебы. Длинный нос с горбинкой, черные без зрачка глаза, тонкие подкрученные усы и белоснежная улыбка.

— Наелся ее в свое время, — ответил Николас.

— Элайза, будь добра, убери это и принеси мяса, — мягко произнес он, и девушка вмиг появилась у стола, хотя Николас мог поклясться, что ее не было в комнате еще секунду назад.

— Рад, что вы все же решились прийти. Ваши коллеги отзывались о вас как об очень амбициозном и талантливом враче.

— Любопытно, с чего бы им так сильно льстить мне за глаза. Вы не представились.

— Ах, простите, — хлопнув себя по колену, он резво вскочил на ноги и протянул руку. — Дэймос Арус. К вашим услугам.

Поднявшись, Николас пожал руку. Ладонь сухая, горячая, на среднем пальце кольцо неприятного вида. Не то из-за черного металла, который неприятно холодил кожу, не то из-за того, что оно вросло в кожу.

Отвратительное зрелище.

— Николас Фиар, — отозвался он, садясь на место.

Элайза принесла на тележке несколько тарелок с закусками и большой, истекающий соком кусок печеного мяса с грушами и ягодами. Выудив из внутреннего кармана конверт, Николас положил его на стол и отодвинул от себя. Прежде чем он успел открыть рот и произнести заранее заготовленную речь, мистер Арус спросил:

— Какое вино предпочитаете?

В руках фриды тут же появилась бутылка, на этикетке которой красовались надписи на мандагарском и миниатюра цветущих холмов с горами на заднем плане.

Еще одна бутылка, узкая, с морем и желтыми плантациями на фоне, могла похвастаться гербовой печатью соронского архипелага.

— Если честно, я имею слабость к полусладкому мандагарскому, — продолжал он, не дождавшись ответа. — Соронское кажется мне излишне сухим.

Вино насыщенного рубинового цвета заполнило бокалы.