Мериамос 1. Золотая Лисица

Судя по тому, как быстро они подавили его вспышку, стрелком оказался Вилинарий.

Все никак не сдохнет. Иные и половины того срока не пожили, что он топчет землю с тех пор, как Волк вытащил его из лаборатории. Едва ли это заслуга лэртской медицины, они предпочитают избавляться от слабых. Скорее всего, сам Волк постарался, желая иметь в должниках лэрта.

Лэртов стоило бы пристрелить на месте. Глупые магистры еще пожалеют о своей гуманности, когда те вернутся за девочкой. Чистота крови для них превыше всего, а Тишина — живая возможность воспользоваться их генами.

Кажется, кто-то из детишек также предполагал подобный вариант, и завязалась короткая перепалка с размахиванием рук. Одна из фигур жестом остановила спорщиков. Из-под капюшона выбилась золотая прядь. Даже с такого расстояния Зэван мог различить ее неестественный цвет — результат долгих экспериментов. Вероятно, Лисица пожелала вызнать причину предательства, потому лэртов забрали с собой.

Вздохнув, Зэван покинул столь удобное для наблюдения место.

Мастер ожидаемо был в бешенстве. Он потребовал немедленно устранить зачинщика покушения, и, прежде чем начнут раздавать наказания, Зэван вызвался исполнить его волю.

— А что если это Черный Волк? — сощурился старый калека, любовно поглаживая кожаный чехол, в котором хранил инструменты для пыток.

— Если я не вернусь, значит, это Волк, — ответил Зэван.

Успех, пусть и временный, отсрочит наказание. Хотя стоит ли считать это благом? Хозяин любит помучить провинившихся долгим ожиданием.

— Есть несколько предположений. Если это и сделал Волк, то не один, — продолжил Зэван.

Он смотрел на мастера — Заклейменного, что сумел подняться на ступеньку выше грязи и зубами держался за новый пост. Хозяин не обрадуется потере малышки Кайт. С другой стороны, многие вздохнут с облегчением, перестав видеть Черного Волка в каждой тени.

— Иди, — качнул рукой мастер. — Убей того, кто выкрал подопытную. Это приказ.

Вваливаться на праздник Зэван не стал. Пусть хотя бы сутки порадуются победе. Сидя в соседнем доме, пропахшем мышиным пометом и пылью, он наблюдал за весельем. Лэртов нигде не было видно. Зная мягкотелость магистров, которую они прикрывали высокопарными выражениями о человеколюбии, едва ли те сейчас сидят в подвале.

Ближе к ночи Зэван подобрался к дому.