Мериамос 1. Золотая Лисица

На деле он знал, где затаилась опасность, — прямо перед ним, гневно сверкая зелеными очами.

— Ладно, этот вопрос давно пора решить. Я против! — сказала и задохнулась от нахлынувших чувств.

— Хорошо, против чего голосуем?

Предчувствуя слезы, он осторожно приблизился.

— Не хочу, чтобы вы положили свои жизни на алтарь моих страданий, — голос начал дрожать.

— И кто из нас театрально выражается?

Получив чувствительный удар в плечо, Зар потер будущий синяк и, не сдержавшись, ответил громче и эмоциональнее, чем хотел:

— Хочешь умирать — пожалуйста, умирай.

Не хочешь лежать в больнице — не лежи! У нас два медика, они придумают, как облегчить боль. Признаться честно, я и вовсе не понимаю всей этой драмы. Что плохого, если мы будем рядом? Помешает разыграть великомученицу?

Вместо ответа она отвернулась. Плечи затряслись. Спина ссутулилась. Зар, вздохнув, обошел ее и обнял.

— Ты объясни мне, чего ты хочешь, — гладя мягкие волосы, тихо попросил он. — Неужто я такой осел и не пойму. В прошлый раз Ник постарался, чтобы у нас не было возможности спокойно поговорить, но сейчас-то она есть.

Говорить Ниоба все равно не могла. Рыдания сотрясали хрупкое тело девушки, и Зару оставалось лишь прижимать ее к себе, гладить худые плечи и ждать. За годы учебы он привык, что тяжелые, долго мучающие ее темы без слез не обсуждаются. Зачем так затягивать, так долго вариться в переживаниях, чтобы потом не суметь их высказать без подобной разрядки, он не знал, но принимал как данность.

— Извини, — обретя слабый дрожащий голос, заговорила Ниоба, отнимая лицо от пиджака.

Рубашка в этом месте промокла и липла к коже.

— Тебе не за что извиняться.

— Когда, — голос задрожал сильнее, — когда мама, — голос сорвался.

Дрожа, она перевела дыхание. По телу пробежал холодок от используемого рядом Таланта.

— Я помню, как болезнь сожрала маму. Как дни превратились в беспросветную агонию. Я не могла оставить ее, но и смотреть на это было невыносимо. Она храбрилась, улыбалась и шутила, но скоро боль отняла у нее и эту малость.

Не хочу, чтобы вы пережили что-то подобное, когда придет мое время.

— Когда придет время, можешь уползти в лес умирать, как кошка, — грубовато отозвался он. — Только скажи, куда поползешь. Я тебя, конечно, люблю, но не хотелось бы проклясть несколько гектаров леса из-за твоей прихоти.

Хихикнув, Ниоба спрятала лицо у него на груди.

— А как бы ты поступил на моем месте? — глухо из-за одежды спросила она.