Мериамос 1. Золотая Лисица

— Папа что-то давал и квергам, и лошадям. Они становились сонными и словно немного больными. Вялыми. К тому же он использует искусственное осеменение. Интересно, он оставил какие-нибудь записи? А то Кадиму придется нелегко.

Айналис внезапно пискнула и замерла. Лицо ее исказилось от ужаса, побледнев, даже несмотря на многочисленные слои пудры. Не успела Лисара спросить, что случилось, как почувствовала что-то на ноге. Остренькие коготки вцепились в чулок, и это что-то поползло вверх. Несмотря на опыт разведения грызунов, захотелось подскочить и стряхнуть с себя существо.

Наклонившись, Лисара выудила здоровенного серого крысюка, к которому шелковой лентой оказалась привязана записка. Удостоверившись, что сообщение доставлено, гости вмиг удалились, оставшись незамеченными для остальных обедающих. Айналис покачнулась и ухватилась за плечо Руда, чтобы не упасть.

— Почему именно крысы, — бормотала она, борясь с дурнотой. — Почему не бабочки.

Утром следующего дня они встретились с Гиндорилом за городом.

Тот явно обрадовался, увидев «грубую мужскую силу» в количестве двух штук. Красный шарф Лисара оставила дома. Все оделись в неприметные одежды, что-то среднее между ремесленником средней руки и рабочим фабрики. Только Айналис, которую не удалось оставить в гостинице, больше походила на сбежавшего из дома подростка, нежели на обывателя Стального района.

— Готовы немного нарушить закон и нажить себе кучу неприятностей? — расплылся в улыбке Гиндорил, словно звал их на ночную экскурсию по кабакам.

— Нет, — ответила Лисара и натянула платок на лицо. — Теперь да.

В лесу начинали перекличку утренние птицы. Солнце, прогоняя облака, поднималось над горизонтом, выкрасив верхушки елей в золотистые оттенки. Вдыхая прохладный утренний воздух, Лисара ощутила тепло надежды в душе. Сегодня они освободят Тишину, и одной проблемой станет меньше. Мысль, что этот кошмар закончится, окрыляла.

— Отлично. Они уже добрались до новой лаборатории, — махнув рукой, чтобы шли следом, лэрт направился к едва различимой тропе.

— Быть может, лучше напасть на них ночью или под утро? — спросил Руд, пробираться тихо по тропинке у него не выходило.

— Часа в четыре утра самый сонный час, — поддержала его Айналис.

— Что для обычных людей ночь, для них разгар рабочего дня, — отозвался Гиндорил, с легкостью лесного зверя он ступал по тропе, не тревожа ни единой травинки или ветки.