Ценнее власти

— Что здесь мы ничего не найдём. — Усилием воли отрастив один коготь, я надрезаю внутреннюю сторону ладони.

Капли моей крови падают, оставаясь красными кляксами, но и только. Призыв не помогает, ни одного следа не появляется, а, значит, стирали не магией. Что, неужели правда, вычищали всё ручками? И это высокомерные оборотни? Тряпкой возили по полу, окуная в 99% настойку полыни?

Видимо, очень припёрло.

— Зачем кровь? — Двойственное ощущение. Там, где стоит моё тело, вопрос Марека отзывается тёплым дыханием на ухе.

— Чтобы наверняка. — Вернувшись в реальность, я не шатаюсь и не падаю от слабости, но приятного мало. Поэтому я не против, когда он чуть сильнее прижимает меня к себе. — Могла быть иллюзия или ещё какая магическая гадость и снять её без крови не получилось бы. Я попробовала, но толку ноль.

— Можно было не рисковать, я как знал, приглашая сюда ещё и Важека, — качает головой он и уточняет, не отпуская: — Стоишь?

— Не смеши, — хмыкнув, я отстраняюсь и делаю шаг вперёд, приближаясь к полкам.

Может, удастся что-нибудь найти.

Тряпки, салфетки и моющие средства не отличаются ничем, даже следами уборщиц. Может, убийца просто распылил полынь пульверизатором? Слишком много времени ушло бы, чтобы вымыть всё вручную.

— Оль, ты что-то нашла? — отвлёкшись от разговора с очередной Тенью, интересуется Марек.

— Как сказать. — Привстав на носочки, я двигаю вещи на полках, только убеждаясь в своей правоте.

— Помочь? — раздаётся совсем рядом.

— Нет, — отряхнув руки, я поворачиваюсь, оказавшись лицом к лицу с Мареком.

— Ведьмаки уже выяснили, — кивает он. — Дверь тоже обработали, так же, как и прилегающую часть коридора.

— Значит, идём смотреть на тр... твоего брата? — вспомнив вспышку в спальне, исправляюсь я.

— На какого из них? — невесело усмехается Марек и направляется к лестнице, не оставив мне другого выбора, как идти за ним.

— А у тебя их сколько?

— Трое, и Стася, — хмуро оглянувшись, он протягивает мне руку, но я прекрасно держусь и за перила.

— Трое с ВладимИром?

— Да. Эрик младше Влада на одиннадцать лет, а Павел самый младший. — Перед тем, как ступить на вторую лестницу, Марек, не спрашивая, берёт меня за руку. — Ступени под неудачным наклоном.

— Я так и поняла, — хмыкаю я. — А сколько тогда лет Станиславе?

— Восемьдесят пять.