Принцесса где-то там 2

- Откуда она взялась?

-Ее облик был явлен мне во снах, госпожа.

-Так это ты ее автор? - я пристально посмотрела на его руки. Они отнюдь не были руками каменщика. Это были типичные руки богатея, отродясь не державшего в них ничего, кроме ручки для подписания чеков, стилус для тыкания в экран и клюшки для игры в гольф.

Он проследил мой взгляд и улыбнулся.

-Мы живем в двадцать первом веке, госпожа. Сейчас для того, чтобы работать с камнем, совершенно необязательно бить по нему молотом.

-И когда ты закончил свое творение?

-Около пяти лет назад, госпожа.

-С тех пор ты не вносил никаких корректив? - я коснулась рукой шрама на подбородке.

-Никаких, - подтвердил он.

Сюжет, обреченно подумала я.

Что-то связанное с мистикой, древними манускриптами и тайными оккультными сообществами, и хорошо, если без кровавых человеческих жертвоприношений обойдется. Интересно, а это как-то связано с теми моими способностями, которые заинтересовали ТАКС? И может ли Цензор разрушить свой собственный сюжет, или все происходящее и будет являться его частью?

-Значит, у тебя нет сомнений?

-Никаких, - снова сказал он.

-А то, что я совершенно не ощущаю себя вот этим вот всем, в расчет как-то принимается?

-Скорее всего, нет, госпожа, - сказал он. - Просто эта часть тебя еще спит, и когда придет время, она пробудится, и ты осознаешь свое предназначение. А мы всегда будем рядом с тобой, будем помогать и поддерживать

-И направлять? - уточнила я.

-Нет, госпожа, - сказал он.

- Не нам, простым смертным, давать советы дочери богов.

Лучше бы мой папа оказался простым королем, подумала я. Это было бы как-то ближе и понятнее, и меня максимум могли бы отравить или насильно выдать замуж, и это, наверное, худшее, что могло бы со мной случиться, но это все равно звучит лучше, чем текущая неопределенность.

-Расскажи мне о моем отце, - попросила я.

-У нас не принято о нем говорить, госпожа.

-Вот как? И почему? Боитесь, что он услышит и покарает?

-Нет, просто обычно такие разговоры заканчиваются спорами, иногда очень ожесточенными, - сказал брат Тайлер.

- Тебе я, безусловно, не могу отказать, но вообще мы внутри Братства такие разговоры не поощряем. Твой отец - фигура слишком неоднозначная. Одни говорят, что он - воин в сияющей броне, рыцарь без страха и упрека, бесстрашный и доблестный паладин, который придет на помощь нуждающимся и накажет виновных. Другие же за то, что он творил, считают его чудовищем.