Сказка о сером человеке: Падение

«Одиночество — это когда люди, которые тебе дороги, счастливы без тебя», — подумал он, вспомнив ясные чёрные глаза своего палача и, возможно, своего спасения.

* * *

Боль, которая убивает, и боль, которая дает понять, что ты все-таки жив. Он почувствовал свет, упорно проникающий сквозь просвет между сомкнутых ресниц. Он не был ярким, но был не менее раздражающим. Парень с трудом открыл тяжелые веки. Свет что-то над ним рассеивал. И боль, невыносимая боль во всем теле.

«Я умер...» — пронеслась мысль.

Он попытался пошевелиться.

Эта попытка дорого ему обошлась, отдаваясь еще большей болью. Что-то сжимало указательный палец правой руки. Парень попытался поднять ее и посмотреть. Ладонь поднялась на пару сантиметров и безвольно упала на кровать. Боль.

«Как же все болит...» — больно было даже думать.

Послышался стук, затем торопливые шаги, слабый шорох, и свет как будто стал ярче. Затем его заслонила чья-то тень.

— Артур, ну слава богу. Ты меня слышишь? — произнесла тень. Постепенно приобретя четкие очертания, превратилась в женское лицо.

Девушка почему-то плакала.

«Артур, моё имя», — сквозь полузабытье вспоминал он.

«Почему она плачет, может быть я действительно умер. Тогда почему все так болит», — все еще думал он и тяжелые веки невольно смыкались. Не хотелось ни на что смотреть, ни о чем думать, ни шевелиться. Снова послышались шаги, тихие приглушенные голоса. Но он уже их не слышал, провалившись в глубокий сон.

* * *

Мара встала пораньше. Настроение впервые за эти дни не было подавленным.

Видимо, благодаря влиянию Акиры. Она посмотрела в окно на зимний пейзаж. Всё так же мела позёмка, срывая с крыши мелкий ворох снежинок. Кое-что никогда не меняется.

«Интересно, как демиурги создают миры внутри миров и что на это влияет: их настроение, желание или чётко продуманный план», — размышляла Мара, глядя на сугробы, занесённые снегом деревья, ледяной рисунок на окне.

— Всем доброе утро, — привычно поздоровалась она, появившись в комнате вечеринок. Парни, присутствующие в зале, обернулись к ней, настороженно глядя на неё.

Маре стало немного не по себе.

— Что-то не так? — заволновалась она.

— Ты что сделала с Эрикой? — насмешливо поинтересовался Рю.

— Что она ещё натворила? — с тяжёлым вздохом поинтересовалась она, чувствуя, что такими темпами у неё разовьётся комплекс вины. Ведь Эрика явилась сюда из-за неё.

— Пока ничего. Пришла утром, извинилась за своё вчерашнее поведение и ушла, — ответил Виктор.

Мара прошла в зал и села в кресло.