Мертвая романтика. Книга первая

– Скажи, ты бы не хотел провести вечер со мной? Я хорошо отблагодарю. Диана все равно не уйдет от Анджея, она привыкла жить с деньгами. Удивительно, что она вообще пошла против воли хозяина.

– Нет, спасибо, не хочу.

Улыбнувшись, Салли обошел замолчавшую Хельгу, поставил тарелку на стол и пошел искать Диану. Та нашлась в комнатке для курения. В центре в глубоких креслах сидели трое старичков, неторопливо читая иностранные газеты. Временами они по очереди отрывались от чтения, чтобы покашлять или обменяться друг с другом мнениями о падении акций или необходимости покупки.

Диана стояла возле окна, слушая рассказ пожилого мужчины о выставке израильского скульптора. Тот пытался прикоснуться к ее руке, но Орлова ловко уворачивалась как бы случайною. Она улыбалась, кивала и что-то уточняла, но Салли мог поклясться, что мысленно девушка очень далеко и от скульптора, и от собеседника.

Подойдя ближе, парень похлопал руками по карманам.

Мужчина закончил монолог и попрощался, на прощание с удивлением оглядев Салли. Тот повертел в пальцах зажигалку. Вещица выглядела скромно, но дорого.

– Красивая штука.

– Анджей подарил, – Диана бросила зажигалку в сумочку. – Однажды он прочитал, как дамы прошлого века готовили для кавалеров сигары: грели табак, обрезали кончик.

– Ты научилась?

– Нет. Оказалось, что сигары для него слишком крепкие, а подготовка сигарет выглядит невероятно глупо.

Несколько секунд они молча курили. Салли потянулся.

– Ко мне подошла Хельга. Она что-то говорила про деньги. А еще она сказала, что у тебя есть хозяин.

Грустно улыбнувшись, Диана затушила сигарету и коснулась пальцами кулона. Кулон ей подарил Анджей на первую годовщину совместной жизни: сказал, что это символ страстной любви и что он будет защищать девушку, когда самого Гарова нет рядом.

– Или я ее не так понял, – продолжил Салли, глядя на спутницу.

– Наверное. Мы можем уходить. Я со всеми поздоровалась, сделала комплимент хозяйке и поговорила со всеми важными людьми. Думаю, этого хватит. Спасибо за прекрасный вечер.

Салли поморщился как от зубной боли.

– Großer Gott! [Великий Боже! (нем.)] Как будто я плохой любовник, а ты меня утешаешь.