Сладость, гадость и ночь наоборот

Она оперлась рукой о стол, скользя ладонью по гладкой скатерти, и поднялась, чтобы пройти к другому увлажнителю воздуха. Знала же, что лучше брать один, но помощнее...

За проверкой устройств ушла пара минут. Ведьма проходила по залу, наклоняясь и крутя ручки, чувствуя, как по телу расползается приятная теплая нега, нагнетаемая пуншем, съеденными за пределами взора Лиары двумя тыквенными кексами и атмосферой праздника.

Пусть этот день придуман исключительно скоротечными, но он же совпадал с истинно ведьминской Велесовой ночью, знаменующей летаргию всей живой природы, а вместе с ней — открывающей шире дверь между миром Яви и Нави.

Киссия чувствовала это, ощущала каждой клеточкой тела, как магия, пузырящаяся под кожей, отзывается на малейшие колебания в атмосфере, как ее незримо, неосязаемо задевает тяга всего живого на ту сторону, с которой не возвращаются. И томящееся ожидание полночи, когда дверь между Явью и Навью распахнется шире, заставляет что-то внутри сжиматься одновременно от страха и предвкушения.

Ведьма потянулась за своим бокалом, наполняя его и бокал Лиары до краев, прислоняясь бедром вновь к столу и делая неторопливый глоток, все еще витая в мыслях о предстоящем.

Всего каких-то... (кинула взгляд на ободок наручных часов)... девять часов, и начнется самая интересная часть ночи. Лиара, подозрительно улыбаясь, заверила накануне, что приготовила нечто очень забавное для ночного колдовства, и Киссия с азартом ожидала, что может предложить колдунья втрое старше нее для такого важного для них праздника.

А пока можно расслабиться и провести вечер в эзотерической лавке, наслаждаясь компанией горожан, которые, несомненно, заявятся с минуты на минуту.

Киссия бросила еще один скользящий взгляд на запястье, а после — на дверь. Прошло достаточно времени, а на улице стало как-то слишком уж тихо. Лиара куда-то запропастилась.

— Ли? — крикнула темноволосая «кошка-перевертыш», выпрямляясь и на высоких каблуках делая первые шаги в сторону выхода. За всеми приготовлениями солнце, ярко светившее днем, успело потускнеть и склониться за крыши домов.

Рассеянная дымка облаков позволяла разглядеть только серое небо. В этих краях рано темнело, особенно зимой, но у них оставалось пару часов до захода солнца.

— Лиара? — спросила Киссия громче, подходя вплотную к дверям и опираясь о тумбу с радио, чтобы не потерять равновесие. Каблуки придавали образу утонченности, и она любила носить их время от времени, но не после пунша.

На ее оклик никто не ответил.