Сладость, гадость и ночь наоборот

— Ах, — только и смогла выдавить из себя ведьма, чувствуя, как от удара об пол воздух покинул легкие, а секундная боль разлилась от ушибленных мест. Напавший держал покрывало крепко, сдавливая руки, но кинжал все еще был у нее, и Киссия, ловко извернувшись и запрокинув голову, ударила обидчика по лицу. Послышался приглушенный стон, полный удивления, и хватка ослабла. Сосредоточив всю свою силу в одном ударе, Киссия быстрым движением разрезала ткань, откидывая ее в сторону и приставляя кинжал к горлу нападавшего.

— Сладость или гадость, — смиренно улыбнулась Лиара, поднимая руки вверх.

Ее белое платье измялось больше прежнего, а из носа текла тонкая струйка крови. Похоже, Киссия его сломала.

— Ты — одна сплошная гадость, — яростно ответила Киссия, запрокидывая голову и переводя дыхание.

Между ними установилась тишина. Устроившая «праздничную» засаду Лиара тяжело дышала ртом, а Киссия кинула взгляд на улицу, туда, где за рассеявшимся паром теперь было видно дым-машину. Рыжеволосая ведьма подняла руку, касаясь кончиками пальцев ноющей переносицы и ахая от боли, резко дернула, поправляя хрящ.

В темноте силуэты магазинов были плохо различимы. Но вдруг с ближней полки, задетый кем-то из девушек во время потасовки, упал круглый каменный амулет. И в абсолютной тишине покатился по полу, сталкиваясь с чем-то, стоящим под столом с угощениями. По деревянным доскам полилась вода.

Ведьмы переглянулись.

— Это бутылка с водой, — поделилась наблюдениями Киссия, — Я оставила, чтобы увлажнители наполнять.

Лиара вдумчиво кивнула, стирая кровь под носом.

Первой засмеялась Киссия. Затем — хозяйка лавки.

— Не говори, что залезла в подсобку через окно, — не сдерживая смеха, сказала темноволосая, широко улыбаясь.

Лицо Лиары медленно покрылось красными пятнами, а Киссия залилась еще больше.

— Жаль, я этого не увижу. Там кто-то был? — спросила «кошка-перевертыш», стягивая с себя разорванное одеяло, обычно прикрывающее диван в подсобке.

— Надеюсь, что нет, — сказала Ильина, поднимаясь на ноги и направляя на разрез в ткани руку.

— Reϕѧςэr4, — сказала она на арцевитском, и разорванные нити на их глазах соединились в одно полотно.

Киссия оглянулась на дверь с легким беспокойством, убеждаясь, что ее спина надежно прикрывала акт использования магии для прохожих. А люди начали снова заполонять улицу.