Ксандер Великолепный

— Зачем? — спросила Чейз, но, тем не менее, послушно села, чем окончательно подтвердила все мои опасения.

— Сделай несколько глубоких вдохов, — я присел на корточки перед Корделией и, положив руки ей на плечи, внимательно всмотрелся в её глаза с расширенными зрачками. — Давай вместе.

Несколько минут мы размеренно дышали, смотря друг другу в глаза. Я почувствовал, как постепенно тело Чейз начало расслабляться, а мышцы на плечах по твёрдости уже не казались высеченными из камня. Корделия успокоилась, но продолжала смотреть мне в глаза.

Мягко улыбнувшись, я произнёс:

— Я никому не скажу о том, что только что произошло.

Чейз перевела взгляд на мои губы и, машинально облизала свои, после чего отвела взгляд. Вздохнув, я отстранился и, встав, посмотрел в сторону особняка. Нужно было заканчивать с Чейз и возвращаться к остальным.

— Пойдём, — я протянул руку и, когда Корделия вложила свою ладонь в мою, помог ей встать. — Я провожу тебя до машины.

Всю дорогу до парковки Чейз молчала. Я довёл её до автомобиля, дождался пока она откроет дверь со стороны водителя, и уже собирался было уйти, когда Корделия осторожно схватила меня за рукав рубашки.

Обернувшись, я слегка наклонился к ней, чтобы вглядеться в глаза.

— Вновь накатило? — с беспокойством спросил я, а в следующее мгновение ошарашенно замер.

Потянувшись ко мне всем телом, Корделия охватила моё лицо своими ладонями и осторожно коснулась моих губ своими. Этот поцелуй был одновременно похож и поразительно отличался от того, которым попыталась поглотить меня Ампата, поэтому сначала я замер, ошарашенный произошедшим.

В поцелуе Чейз я почувствовал страсть и настойчивость. Её губы были мягкими и сладкими, а дыхание тёплым. В отличии от Ампаты Корделия была живой, и это неожиданно сильно пробило меня, словно удар молнии. Подняв руку, я зарылся пальцами в давно испорченную причёску Чейз, а другой рукой притянул к себе девушку поближе, одновременно с этим жадно отвечая на её поцелуй.

Если бы кто-то сказал мне ещё год назад, что я буду целоваться с Корделией Чейз, то я бы послал его, подняв на смех.

Вот только сейчас я держал в своих объятиях ту самую Корделию и наслаждался поцелуем и той страстью, которые она мне дарила. И это не казалось мне чем-то странным. Наоборот, на мгновение мне вдруг почудилось, что этот поцелуй был самым правильным из всего, что со мной происходило в последнее время.

Улыбнувшись в мыслях, я приоткрыл глаза, смотря на лицо Корделии.